Рубрика: Галерея Татьяны

Вехи профессии, пройденного пути — будни и праздники остаются с людьми навсегда.
День Геолога отметили в ансамбле «Осенние мелодии» в хайфском Бейт Оле, которым руководит Маша Савчук.

Отзвучали песни и символический звон бокалов, и мы сидим с Еленой Эйдлин – геологом, женой геолога, и она рассказывает о жизни, дорогом ей человеке и о себе.
Они познакомились с Рафаилом в Алма-Ате в горно-геологическом институте, куда он, сам родом из Днепропетровска, приехал поступать из Джамбула, где семья была во время войны в эвакуации.
Лена – дочь врага народа – после успешно сданных экзаменов в 1950-м году стала не студенткой, а только слушательницей в горно-геологическом.
Ее отец Владимир Иванович Григорьев — архитектор, которого по окончании академии послали строить Алма-Ату из Санкт-Петербурга, так как ранее столица была в городе Кызылорде, был арестован по ложному доносу.
Когда отца забрали, Леночке было всего 5.5 лет, но она помнит это, как помнит и то, как с детских лет хотела быть строителем. Отец приходил с работы, брал ее с собой и они вместе лазали по лесам строящегося министерства здравоохранения в Алма-Ате. История творилась на ее глазах.
Забирали его ужасно, с крючка в 2 ночи сорвали дверь, их было четверо в семье: Лена, Сестра и мама с папой. Его поставили к стене возле двери, их закрыли в спальне, жгли фотографии с отцом. «Никаких прощаний!», — сказал один из военных.
После первой сессии ее вызвал начальник первого отдела института: «вы не указали причину смерти отца». «Родина не говорила причину смерти, у нас его забрали и все», — ответил девушка. Лена стала студенткой. Опекали ее два преподавателя-еврея – математики и физики.
В 1955-м была их с Рафаилом свадьба, защита диплома, а в сентябре родился сын, который пошел потом пошел по стопам отца, став геологом. Саша Эйдлин также присутствовал на встрече в Бейт-Оле.
А затем была работа на руднике Берголебсай, где Лена, будучи уже в положении, работала на первом горизонте в шахте (по глубине в шахте через каждые 20 метров идут уровни, горизонты), а Рафаил на последнем – 9-м. В сапогах вода, надо было записывать состав пород, разрезы. Однажды сорвался лифт, но обошлось, Рафаила подняли на поверхность. В 1956 году после указа Хрущева собралась вся контора, и ей вручали допуск, начальник шахты жал руку: теперь она могла в первом отделе получать документы, геологические карты по разработке свинцового рудника, работать с ними, а до этого все шло через девушку-посредника.
Потом был Усть-Каменогорский разведочный трест, Рафаил работал начальником партии, ездил по горам, а Лена осталась в лаборатории, у них уже был маленький сын. Прошло 4 года, вернулись в Алма-Ату и проработали там до 1988 года.
Министр геологии предложил Рафаилу организовать в Магадане научно-исследовательский институт – филиал московского. Рафаил долго думал, а потом согласился, сказал Лене: будем искать здесь могилу твоего отца. Они уже получили свидетельство, что он умер от язвы желудка на Колыме в 1943 году.
Рафаил стал директором научно-исследовательского института в Магадане, создал прекрасный коллектив. А в начале 90-х, а потом в 95-м-96-м все стало рушиться, началась свистопляска с финансированием, местораждения приватизировались, попросту распродавались, вывозили необработанную дешевую руду вагонами.
В 2000-м всед за внуками они уехали в Израиль в Хайфу. Еще в Магадане Лена узнала что ее отец был расстрелян в 1937-м году на 3-й день после ареста 10 ноября. А ведь они еще с месяц носили передачи.
В Хайфе нехватка научной деятельности, общения с коллегами давали о себе знать, Рафаил стал рваться назад. Спас Хайфский Дом ученых.
Вот как пишет об этом Рафаил Эйдлин в своем «Фаусте» – в приложении к Хайфскому Дому ученых:
«Ты абсолютно прав, мой сатана,
Здесь нас действительно не ждали, другою оказалася страна
Ну, как обычно, маху дали
И было бы нас много — удрученных своею неприкаянной судьбой, кабы не выстроили Дом Ученых
Для нас, и может быть с тобой
Теперь нам есть куда приткнуться и на научной почве оттянуться».
Рафаил Эйдлин, как и многие талантливые люди, был талантлив во всем. Стал петь в хоре Золотая Осень, сегодня «Осенние мелодии» руководителя Маши Савчук, писал стихи, перевел с иврита на русский песни, например, «Шотер Азулай», и другие, которые и сегодня поет коллектив.
Они прозвучали и на встрече, посвященной Дню Геолога, где был показан фильм с видео выступлениями Марка Ройзмана, Рафаила Эйдлина. Неординарные судьбы, неординарные люди, знаниями и научным, профессиональным багажом, страна, не сумела, возможно, воспользоваться в полной мере. Что ж, будущее за их детьми, внуками, отслужившими в ЦАХАЛЕ, строящими в стране успешную карьеру, правнуками, празднующими бармицвы, батмицвы, говорящими на иврите лучше, чем на русском — которым когда-нибудь еще предстоит узнать о профессиональном и непростом жизненном пути их дедов и прадедов.

Татьяна Климович
Фото и видео репортаж автора

Фото и видео Т.Климович