Фотовыставка работ Зиновия Шегельмана, основателя фотоклуба «Цафон», фотографа с мировым именем, открылась в галерее Хайфского городского Управления алии и интеграции в присутствии членов его семьи вечером 11 февраля 2020.
Дочь Елена, сын Влад и внук Игаль поблагодарили организаторов выставки, Льва Тарнопольского и поделились детскими воспоминаниями о том, как работал их отец, который не расставался с фотокамерой, деля свое время между обязанностями врача — детского хирурга и фотографа.
Зиновий Шегельман ушел от нас неожиданно, в возрасте около 57 лет.
Остались его удивительные черно- белые фотографии.
Часть из них представлена на выставке, приуроченной к 80-летию со дня рождения фотографа.
Фотографии поражают, они относятся к разным жанрам: пейзажы, портреты, жизненные сценки.
Каждая фотография — как целый рассказ, новелла о многообразии жизни.
Куратор и организатор выставки Лев Тарнопольский открыл выставку, рассказав об общем с Зиновием Шегельманом прошлом, о белорусском фотоклубе Радуга.
Для членов семьи Зиновия Шегельмана было приятной неожиданностью вдруг вновь, спустя годы, очутиться в мире фотографий их отца, как будто вернуться в детство (так они и говорили) и вспомнить, как буквально болел своим любимым делом.
По словам дочери и сына, отец не расставался с фотоаппаратом, а дома сидел с кисточкой над фотографиями, ретушировал пером и тушью, создавал фон.
Здесь на выставки и фото их самих в детстве, сделанные отцом.
Я попросила подойти Елену к одной из фотографий, где она запечатлена маленькой девочкой, и получилось фото — через годы.
Еще я спросила Влада, как отец — ас черно-белой «пленочной» фотографии, возпринял появление дигитальной фотографии.
Вообще меня давно мучил вопрос — не убило ли массовое увлечение и доступность дигитальных мощных устройств искусство настоящей фотографии.
Но ведь время не остановишь, — ответил Влад и привел в пример немое кино Чарли Чаплина, с уходом которого эра кинематографа не закончилась. Тем более что отец застал самое начало дигитальной революции… уже 20 лет, как его нет.
Среди представленных на выставке фотографий и репортерские сильные кадры, и студийные.
Не стоит пересказывать фотографии.
Приходите ознакомиться с ними на выставку в Бейт-Оле на Юд Ламед Перец 20.
Мне просто хочется упомянуть о тех, что запали в душу, что видела раньше и помню, а также увиденных впервые — с удивительной композицией, ракурсами, схваченным жизненным моментом.
Здесь и первые мгновения жизни родившегося только что ребенка , и больничный коридор с инвалидным креслом, и дети возле фонтана, в котором отражаются облака, и белорусская деревушка, снятая с высоты птичьего полета, и березы, и рука, скользящая по дереву, и серия женских портретов, и Адам и Ева…
Друзья, перед вами дневник двенадцатилетней девочки Янины Хешелес — львовской Анны Франк, с той только разницей, что Янина осталась жива, была переправлена из Львова в Краков, скрывалась в арийской части города и спаслась, когда уже потеряла надежду.
Конечно, и ее мытарства в оккупированном Львове, в Замарстыновском гетто в городе и в Яновском лагере — другие, чем у Анны.
Но суть — детские записи, ставшие страшными свидетельствами времени, та же.
Дневник, ставший книгой, которую я сейчас держу в руках, был издан в 2011 году Всеукраинским еврейским благотворительным фондом «Хэсэд-Арье» при подлержке Фонда «Память, Ответственность, Будущее» (Германия), Ассоциации еврейских организаций и общин Украины ВААД (Украина) и Центра изучения истории и культуры восточноевропейского еврейства (Украина).
Дневник издавался и ранее в Польше — сразу после Второй мировой войны.
В настоящем издании приводится предисловие того времени от
Редакционной коллегии польского издания:
«Записки Янины Хешелес были переданы в краковскую Еврейскую Историческую Комиссию «Советом помощи евреям».
Эта рукопись состоит из трех блокнотов, исписанных крупным разборчивым почерком ( иногда карандашом, иногда чернилами).
Всего в ней 67 листков тетрадного формата (заполненных страниц 132).
Текст состоит из двух частей.
Сначала Янка сделала записи о последних месяцах пребывания в Яновском лагере, а затем от самого начала немецкой оккупации.
Янина написала свои воспоминания в 12 лет в Кракове, сейчас ей 15.
Ее пригласили в польскую редакцию для просмотра корректуры — она пожелала внести ряд правок, в основном, стилистического характера.
Исходя из принципиальных соображений, мы не смогли удовлетворить пожелания автора, уверив Янку в том, что читатель поймет, что сейчас, когда она стала старше на 3 года, она написала бы правильнее.»
Янина Хешелес после войны репатриировалась в Израиль, изучала химию и стала преподавать в Хайфском Университете.
Будучи а лагере, Янина писала стихи, как она упоминала, «стишки без рифмы : то, что творилось вокруг».
Как написано в предисловии к польскому изданию, эта «бацилла литературы, которая в условиях одного из самых страшных гитлеровских лагерей, могла в любой из дней и каждый час повлечь за собой смерть, для маленькой Янки Хешелес стала жизнеутверждающей бактерией.»…
«Девушки из ее группы, которым она во время «вечеров», устраиваемых в свете горящих на Песках труппов, читает свои стихи, обращают на нее внимание Борвича.
Таким образом устанавливается контакт между маленькой заключенной и группой, работающей в подпольной лагерной организации.
Мысль о судьбе ребенка, чувствующего глубже и острее, чем можно было ожидать от десятилетней девочки, брошенной без единой родной души в пекло, дополняется мыслью о счастливом случае, позволившем живой выташить Янку из лагерного ада.»
Отец Янки погиб предположительно в перый день погрома, вместе с раввином Левиным (кстати, он был светским евреем).
Фотографию раввина Левина я видела в публикациях о львовском погроме.
Мать Янки, работавшая медсестрой в еврейском госпитале и идущая на всяческие ухищрения, чтобы спасти Янку и родных, также погибла.
Об этом и дальнейшем развитии событий — в опубликованных здесь листках дневника Янины, после войны изданной на польском, а затем, уже в наше время на русском и украинском языках.
Я не могла ничем заниматься и ничто другое писать, пока не прочитала еще раз дневник Янины Хешелес и не познакомила его с вами.
Возможно, трудно вынести общее впечатление из представленных здесь эпизодов: как отец, предполагаюший, что больше не увидит свою дочь, провожает ее напутствием быть храброй и полагаться на себя, ведь ей уже 10 лет, и она взрослая…
Здесь и отрывочные детские впечатления отдельными штрихами, пунктиром — о перых днях погрома.
Прочтите, как 6-летние мальчишки вырывали волосы из бород мужчин и с голов женщин ( среди преследуемых ведь были не только религиозные, которые носят парик).
Ведь все местные знали, где живут евреи, да и на улице хватали, были и еврейские бедные кварталы на Замарстыновской , которая стала потом гетто, куда вел называемый так в народе «мост смерти».
Поначалу была у людей энергия бороться, исхитряться, работать, в надежде спастись.
Но постепенно круг сужался, и вот приходит страшный дннь, когда Янинина мамочка просит дочку об одном — уйти, чтобы попытаться выжить. Она не может видеть ее возле себя, зная , что не может помочь.
Приберегла для себя яд, но, как ни просила дочка, не дала ей и не позволила вместе забыться навсегда.
Еще перед этим очень сильный эпизод, когда Яна с мамой, думают, что их убьют, и Янка, слышавшая, что на детей жалеют пули, боится только страшной смерти. Да люди молили и о точном попадании пули, чтобы не быть закопанными живыми.
И это все массово, в таких масштабах…
Как цинично сегодня отрицать то, что было — в любой форме, манипулируя доводами о политической коньюктуре в использовании евреями воспоминаний о Холокосте и прочее… В голове не укладывается.
Вернемся к дневнику.
И здесь — о жажде жизни Янки, которая не хотела сдаваться. Она бежала на волю, в арийскую часть города, пойдя на величайший риск.
Колесила в трамвае по Львову, голодная, и замерзшая, борясь со сном, мечтая только поспать. Там, куда стучалась , не открыли, откуда-то выгнали…
Вернулась. И когда еще одна заключенная спросила, почему не сбежала, ответила ей гомерическим хохотом и показала 8 использованных трамвайных билетов.
Проблема была в этом: сбежишь, а податься некуда.
Ее не долго длящегося исчезновения не заметили, обошлось, а ведь за побег расстрелиаали других.
Она слабела и апатия накрывала с головой. Вот так и шли на смерть.
Ей намекали, что есть надежда. Она не верила: кому нужна какая-то Янка Хешелес, да еще без денег: бесплатно выручать рискуя жизнью…
Да, денежных спекуляций также хватало: то дань с кагала собирали, то за мифическою информацию и обманное освобождение брали деньги.
Хотя были случаи, что и помогало, но чаще — нет.
Еще в начале оккупации, когда ее мама и жена раввина Левина, не знали о судьбе мужей, им предложили заплатить крупные суммы за «настоящую » подпись мужей, как свидетельство того, что те живы. Левина заплатила, ей передали листок с подписью, а мужа уже не было в живых.
А мама Янины попросила, чтобы муж написал ласкательное имя дочери, о котором чужие знать не могли. В ответ — молчание, как оказалось, вечное…
Есть в дневнике и запись 10-летней девочки «о еврейском погроме в память убитом евреем в Трускавце Петлюре», который произошел в субботу, а также примечание из польского послевоенного издания о том, что:
«Очевидно, Яна ослышалась. Петлюра был убит в Париже, а не в Трускавце. Погром по этому поводу действительно состоялся в первые недели немецкой оккупации.
Другое дело, что Петлюра погиб в мае 1926 года, однако инициаторы и организаторы погрома путем уличной пропаганды специально эту дату передвинули, чтобы иметь предлог»…
Не знаю, хватит ли у вас терпения прочитать это все: так вот писалось на одном дыхании, но это важно…
И еще раз повторяю: я знаю, что у каждого народа своя боль и страшные страницы истории и склоняю голову перед этой болью.
Но думаю, что и память о 6 миллионах безвинно убиенных достойна уважения.
Название концертногй программы — «Звезды Нью-Йоркского балета» — не рекламная уловка.
Так оно и есть. В начале марта в Израиле пройдут гастроли группы солистов NYCB – театра New York City Ballet («Нью-Йоркского балета»), солисты которого подготовили гастрольную программу из работ Джорджа Баланчина, Кристофера Уильдона, Йохана Кобборга и Джерома Роббинса и представят ее в Израиле в рамках мирового турне.
New York City Ballet – одна из лучших в мире нео-классических трупп, основанная самим Джорджем Баланчиным. В ее репертуаре – более 80 постановок, пять из которых будут показаны в Израиле в сопровождении живой музыки.
С этой программой одноактных балетов солисты NYCB путешествуют по всему миру и по США. Программа меняется со временем, часто она сочетается с мастер-классами, лекциями, благотворительностью для детей из малообеспеченных семей. Но это всегда – всегда и без каких-либо компромиссов – первоклассная хореография и высочайший уровень исполнителей. Программу гастролей в Израиле подготовил нынешний художественный руководитель NYCB Даниэль Ульбрихт, включив в нее пять камерных одноактных балетов: «В ночи» в хореографии Джерома Роббинса на музыку Фредерика Шопена; «Les Lutins» («Шалуны») в хореографии Йохана Кобборга на музыку Генрика Венявского и Антонио Баццини; «После дождя» — постановка Кристофера Уилдона на музыку «Tabula Rasa» Арво Пярта; отрывок из «Бриллиантов» Баланчина на музыку Чайковского и еще один балет Баланчина – «Who Cares» на музыку Джорджа Гершвина.
Общеизвестно, что NYCB – это дитя великого Баланчина, о ком пойдет речь ниже.
А сначала расскажем о Джероме Роббинсе и других хореографах этой программы.
Джером Роббинс — американский балетный классик 20 века. Именно он поставил «Вестсайдскую историю» сначала в 1957-м на Бродвее, а спустя четыре года на большом экране, за что и получил «Оскара». Роббинс ставил самые знаменитые бродвейские мюзиклы — от «Смешной девчонки» до «Скрипача на крыше». В американской же хореографии Роббинс стоит сразу за Баланчиным — именно его Баланчин пригласил в 1948 году в New York City Ballet как сооснователя труппы. Оба они — выходцы из России (правда, Иеремия Рабинович родился уже в Америке, в 1918-м, в семье еврейского эмигранта). Оба воспитаны на классическом танце (Роббинс учился у самого Фокина и танцевал в его балетах). Всю жизнь Баланчин и Роббинс работали вместе, но свои балеты Джером Роббинс сочинял как личные истории, как хореограф-режиссер, в то время как Баланчин ставил свои балеты по законам музыки. Джером Роббинс говорил, что «каждый балет должен создавать незнакомый и совершенно новый мир, где все должно быть правдоподобно согласно законам устройства этого мира, и задача хореографа — убедить и уверить зрителя в этой достоверности». «В ночи» — образец балетной любовной лирики — был поставлен Роббинсом в 1970-м году. Это три романтических дуэта, контрастных по настроению, с отсылкой в 19-й век.
Йохан Кобборг — мировая звезда балета, датский хореограф и танцовщик, выпускник школы датского королевского балета и экс-премьер лондонского Ковент-Гардена, приглашенный хореограф NYCB. Кобборг танцевал и ставил везде, буквально везде, по всему миру. В качестве приглашенной звезды он работал в миланском Ла Скала, в Мариинском и Большом театрах, и в других знаменитых балетных труппах мира. В 2013 году Кобборг получил из рук Королевы Дании Маргрете II орден «Данеброг» — одну из самых значимых государственных наград Дании.
«Les Lutins» — шутливый, прелестный балетный номер на музыку Генрика Венявского и Антонио Баццини для трех танцоров и двух музыкантов – поставлен Кобборгом в 2009 году. Номер этот – сверхмузыкальнен: каждый такт остроумно отзывается в движении, делая музыку зримой.
«После дождя» молодого британского хореографа Кристофера Уилдона на музыку Tabula Rasa Арво Пярта — абстрактный одноактный балет, поставленный в 2005-м году. Кристофер Уилдон, как и Кобборг, не обделен наградами, но отдельно стоит упомянуть, что в 2015 году он был удостоен приза фестиваля «Бенуа де ла данс» как лучший хореограф за его «Зимнюю сказку» по шекспировской пьесе, но на сей раз источником вдохновения для него стал не Шекспир, а Арво Пярт.
Кстати, Уилдона сравнивают и с Джорджем Баланчиным, и Джеромом Роббинсом. Родился он в Англии, учился в Лондоне, танцевал на сценах Англии и Нью-Йорка — как раз в New York City Ballet. В 2000 году, в возрасте 28 лет, завершил исполнительскую карьеру и занялся хореографией, став первым штатным постановщиком New York City Ballet с 2001 по 2007 год, и первый же его балет — «Полифония» — оказался сенсацией. Уилдон ставил для многих компаний мира: балетов Бостона, Вашингтона, Сан-Франциско, Колорадо, Пенсильвании, Хьюстона и Американского балетного театра в США, Национального балета и Большого балета Монреаля в Канаде, балета Цюрихской оперы, Национального балета Нидерландов и родного для него Ковент-Гардена. Кроме того, Уилдон создал собственную труппу Morphoses/The Wheeldon Company и поставил номера для церемонии закрытия Олимпиады в Лондоне совместно с Алистером Мариоттом. В 2007 году по заказу Большого театра Уилдон поставил балет «Милосердные» на музыку Третьей симфонии Арво Пярта. На нынешних гастролях он представляет одноактный абстрактный балет «После дождя» на музыку пяртовской Tabula Rasa, сделанный им в 2005 году для New York City Ballet — хореографическую проекцию музыки Пярта в движении, пластическую, медитативную, нежную интерпретацию Tabula Rasa.
И вот, мы подобрались к балетам Баланчина – того гения, без которого бы не было одной из самых популярных в мире трупп — New York City Ballet, выросшей из основанной в 1934 году Баланчиным Школы американского балета, вскоре после того как в октябре 1933 года Баланчин по приглашению Линкольна Кирстейна приехал в США. Свою первую труппу Баланчин и Кирстейн организовали уже в 1935 году, однако из-за проблем с финансированием и администрацией в 1941 году она распалась. На протяжении последующих нескольких лет они неоднократно создавали новые труппы, которые так же быстро распадались. Наконец, в 1946 году они организовали труппу «Балетное сообщество», которая на протяжении двух лет выступала на сцене Центра музыки и драмы Нью-Йорка, после чего вошла в его состав уже как Нью-Йорк Сити балет. В 1949 году ассистентом Баланчина стал Джером Роббинс. В 1964 году труппа переехала в спроектированный Филиппом Джонсоном специально для нее Театр штата Нью-Йорк в Линкольн-Центре.
Имя Джорджа Баланчина (Георгия Баланчивадзе), главной фигуры мирового балета 20 века – в ряду величайших хореографов мира. Именно Баланчин считается основоположником неоклассического направления в мировой хореографии и отцом-основателем американского балета. Его называют «дерзновеннейшим новатором» в искусстве и гением 20 века, законодателем вкусов и одним из лидеров неоклассики. Выпускник Петроградской консерватории, ученик балетной школы при Мариинском театре, после эмиграции в 1924 году – солист и постановщик в «Русском балете» Сергея Дягилева и организатор нескольких балетных трупп. Для New York City Ballet Баланчин поставил более 150 одноактных балетов, один из которых — знаменитый шедевр, первый полнометражный абстрактный балет «Драгоценности» 1967 года в трех частях: «Изумруды», «Рубины» и «Бриллианты». Именно третья часть – «Бриллианты» на музыку Чайковского (Третья симфония, II, III, IV и V части) — будет показана звездами NYCB в Израиле в марте.
Известно, что идея этого балета — сложнейшего по форме и легчайшего по ощущению виртуозного опуса — пришла Баланчину от впечатления, которое на него произвела коллекция знаменитого ювелира Клода Арпельса. Следует заметить, что в коллекции Van Cleef & Arpels не раз появлялись броши и другие украшения в форме танцующей балерины. «Конечно, я всегда любил драгоценные камни, — писал Баланчин. — В конце концов, я ведь восточный человек, я — грузин. Я люблю цвета драгоценностей, красоту камней и решил непременно поставить балет «про камни» (точнее, балет в костюмах, украшенных изумрудами, рубинами и бриллиантами, на музыку Форе, Стравинского и Чайковского).
Название «Who cares?» (который в переводе принято называть «Не все ли равно?») — одному из самых романтичных и безмятежных балетов Баланчина — дано по песне Джорджа и Айры Гершвинов «Who Cares?» 1931 года, использованной для последнего дуэта. Критики называли «Who Cares?» гимном романтике большого города. Премьера этого балета состоялась в 1970 году. Предыстория его такова: в 1937-м Джордж Гершвин пригласил Баланчина в Голливуд для совместной работы над постановкой. Во время работы над музыкой Гершвин скоропостижно скончался, ему было только 38 лет. Спустя 33 года Баланчин поставил балет «Who Cares?» на музыку 16 песен Гершвина, написанных между 1924-м и 1931 годом, среди которых были такие американские поп-шлягеры, как I Got Rhythm, The Man I Love, Embraceable You, My One and Only и другие. Баланчин выбрал песни, которые передают особую атмосферу Нью-Йорка и дух ночной жизни Манхэттена. В них есть место и проникновенным лирическим адажио, и жизнерадостным танцам, наполненным фирменными гершвиновскими упругими ритмами.
******
Впервые в Израиле: «Звезды Нью-Йоркского балета» в сопровождении живой музыки. Солисты New York City Ballet, одной из лучших трупп нео-классического танца в мире. Художественный руководитель — Даниэль Ульбрихт. В сопровождении скрипача Рафаэля Бутару и пианиста Нуно да Силва Маркеса.
Герцлия, Центр сценических искусств, четверг, 5 марта 2020, 20:30
Герцлия, Центр сценических искусств, пятница, 6 марта 2020, 13:00
Герцлия, Центр сценических искусств, суббота, 7 марта 2020, 16:00
Хайфа, Аудиториум, воскресенье, 8 марта 2020, 20:30
Название программы — «Звезды Нью-Йоркского балета» — не рекламная уловка.
Так оно и есть. В начале марта в Израиле пройдут гастроли группы солистов NYCB – театра «Нью-Йоркский балет», солисты которого подготовили гастрольную программу из работ Джорджа Баланчина, Кристофера Уильдона, Йохана Кобборга и Джерома Роббинса и представят ее в Израиле в рамках мирового турне.
New York City Ballet – одна из лучших в мире нео-классических трупп, основанная самим Джорджем Баланчиным. В ее репертуаре – более 80 постановок, пять из которых будут показаны в Израиле в сопровождении живой музыки.
С этой программой одноактных балетов солисты NYCB путешествуют по всему миру и по США. Программа меняется со временем, часто она сочетается с мастер-классами, лекциями, благотворительностью для детей из малообеспеченных семей. Но это всегда – всегда и без каких-либо компромиссов – первоклассная хореография и высочайший уровень исполнителей. Программу гастролей в Израиле подготовил нынешний художественный руководитель NYCB Даниэль Ульбрихт, включив в нее пять камерных одноактных балетов: «В ночи» в хореографии Джерома Роббинса на музыку Фредерика Шопена; «Les Lutins» («Шалуны») в хореографии Йохана Кобборга на музыку Генрика Венявского и Антонио Баццини; «После дождя» — постановка Кристофера Уилдона на музыку «Tabula Rasa» Арво Пярта; отрывок из «Бриллиантов» Баланчина на музыку Чайковского и еще один балет Баланчина – «Who Cares» на музыку Джорджа Гершвина.
Общеизвестно, что NYCB – это дитя великого Баланчина, о ком пойдет речь ниже.
А сначала расскажем о Джероме Роббинсе и других хореографах этой программы.
Джером Роббинс — американский балетный классик 20 века. Именно он поставил «Вестсайдскую историю» сначала в 1957-м на Бродвее, а спустя четыре года на большом экране, за что и получил «Оскара». Роббинс ставил самые знаменитые бродвейские мюзиклы — от «Смешной девчонки» до «Скрипача на крыше». В американской же хореографии Роббинс стоит сразу за Баланчиным — именно его Баланчин пригласил в 1948 году в New York City Ballet как сооснователя труппы. Оба они — выходцы из России (правда, Иеремия Рабинович родился уже в Америке, в 1918-м, в семье еврейского эмигранта). Оба воспитаны на классическом танце (Роббинс учился у самого Фокина и танцевал в его балетах). Всю жизнь Баланчин и Роббинс работали вместе, но свои балеты Джером Роббинс сочинял как личные истории, как хореограф-режиссер, в то время как Баланчин ставил свои балеты по законам музыки. Джером Роббинс говорил, что «каждый балет должен создавать незнакомый и совершенно новый мир, где все должно быть правдоподобно согласно законам устройства этого мира, и задача хореографа — убедить и уверить зрителя в этой достоверности». «В ночи» — образец балетной любовной лирики — был поставлен Роббинсом в 1970-м году. Это три романтических дуэта, контрастных по настроению, с отсылкой в 19-й век.
Йохан Кобборг — мировая звезда балета, датский хореограф и танцовщик, выпускник школы датского королевского балета и экс-премьер лондонского Ковент-Гардена, приглашенный хореограф NYCB. Кобборг танцевал и ставил везде, буквально везде, по всему миру. В качестве приглашенной звезды он работал в миланском Ла Скала, в Мариинском и Большом театрах, и в других знаменитых балетных труппах мира. В 2013 году Кобборг получил из рук Королевы Дании Маргрете II орден «Данеброг» — одну из самых значимых государственных наград Дании.
«Les Lutins» — шутливый, прелестный балетный номер на музыку Генрика Венявского и Антонио Баццини для трех танцоров и двух музыкантов – поставлен Кобборгом в 2009 году. Номер этот – сверхмузыкальнен: каждый такт остроумно отзывается в движении, делая музыку зримой.
«После дождя» молодого британского хореографа Кристофера Уилдона на музыку Tabula Rasa Арво Пярта — абстрактный одноактный балет, поставленный в 2005-м году. Кристофер Уилдон, как и Кобборг, не обделен наградами, но отдельно стоит упомянуть, что в 2015 году он был удостоен приза фестиваля «Бенуа де ла данс» как лучший хореограф за его «Зимнюю сказку» по шекспировской пьесе, но на сей раз источником вдохновения для него стал не Шекспир, а Арво Пярт.
Кстати, Уилдона сравнивают и с Джорджем Баланчиным, и Джеромом Роббинсом. Родился он в Англии, учился в Лондоне, танцевал на сценах Англии и Нью-Йорка — как раз в New York City Ballet. В 2000 году, в возрасте 28 лет, завершил исполнительскую карьеру и занялся хореографией, став первым штатным постановщиком New York City Ballet с 2001 по 2007 год, и первый же его балет — «Полифония» — оказался сенсацией. Уилдон ставил для многих компаний мира: балетов Бостона, Вашингтона, Сан-Франциско, Колорадо, Пенсильвании, Хьюстона и Американского балетного театра в США, Национального балета и Большого балета Монреаля в Канаде, балета Цюрихской оперы, Национального балета Нидерландов и родного для него Ковент-Гардена. Кроме того, Уилдон создал собственную труппу Morphoses/The Wheeldon Company и поставил номера для церемонии закрытия Олимпиады в Лондоне совместно с Алистером Мариоттом. В 2007 году по заказу Большого театра Уилдон поставил балет «Милосердные» на музыку Третьей симфонии Арво Пярта. На нынешних гастролях он представляет одноактный абстрактный балет «После дождя» на музыку пяртовской Tabula Rasa, сделанный им в 2005 году для New York City Ballet — хореографическую проекцию музыки Пярта в движении, пластическую, медитативную, нежную интерпретацию Tabula Rasa.
И вот, мы подобрались к балетам Баланчина – того гения, без которого бы не было одной из самых популярных в мире трупп — New York City Ballet, выросшей из основанной в 1934 году Баланчиным Школы американского балета, вскоре после того как в октябре 1933 года Баланчин по приглашению Линкольна Кирстейна приехал в США. Свою первую труппу Баланчин и Кирстейн организовали уже в 1935 году, однако из-за проблем с финансированием и администрацией в 1941 году она распалась. На протяжении последующих нескольких лет они неоднократно создавали новые труппы, которые так же быстро распадались. Наконец, в 1946 году они организовали труппу «Балетное сообщество», которая на протяжении двух лет выступала на сцене Центра музыки и драмы Нью-Йорка, после чего вошла в его состав уже как Нью-Йорк Сити балет. В 1949 году ассистентом Баланчина стал Джером Роббинс. В 1964 году труппа переехала в спроектированный Филиппом Джонсоном специально для нее Театр штата Нью-Йорк в Линкольн-Центре.
Имя Джорджа Баланчина (Георгия Баланчивадзе), главной фигуры мирового балета 20 века – в ряду величайших хореографов мира. Именно Баланчин считается основоположником неоклассического направления в мировой хореографии и отцом-основателем американского балета. Его называют «дерзновеннейшим новатором» в искусстве и гением 20 века, законодателем вкусов и одним из лидеров неоклассики. Выпускник Петроградской консерватории, ученик балетной школы при Мариинском театре, после эмиграции в 1924 году – солист и постановщик в «Русском балете» Сергея Дягилева и организатор нескольких балетных трупп. Для New York City Ballet Баланчин поставил более 150 одноактных балетов, один из которых — знаменитый шедевр, первый полнометражный абстрактный балет «Драгоценности» 1967 года в трех частях: «Изумруды», «Рубины» и «Бриллианты». Именно третья часть – «Бриллианты» на музыку Чайковского (Третья симфония, II, III, IV и V части) — будет показана звездами NYCB в Израиле в марте.
Известно, что идея этого балета — сложнейшего по форме и легчайшего по ощущению виртуозного опуса — пришла Баланчину от впечатления, которое на него произвела коллекция знаменитого ювелира Клода Арпельса. Следует заметить, что в коллекции Van Cleef & Arpels не раз появлялись броши и другие украшения в форме танцующей балерины. «Конечно, я всегда любил драгоценные камни, — писал Баланчин. — В конце концов, я ведь восточный человек, я — грузин. Я люблю цвета драгоценностей, красоту камней и решил непременно поставить балет «про камни» (точнее, балет в костюмах, украшенных изумрудами, рубинами и бриллиантами, на музыку Форе, Стравинского и Чайковского).
Название «Who cares?» (который в переводе принято называть «Не все ли равно?») — одному из самых романтичных и безмятежных балетов Баланчина — дано по песне Джорджа и Айры Гершвинов «Who Cares?» 1931 года, использованной для последнего дуэта. Критики называли «Who Cares?» гимном романтике большого города. Премьера этого балета состоялась в 1970 году. Предыстория его такова: в 1937-м Джордж Гершвин пригласил Баланчина в Голливуд для совместной работы над постановкой. Во время работы над музыкой Гершвин скоропостижно скончался, ему было только 38 лет. Спустя 33 года Баланчин поставил балет «Who Cares?» на музыку 16 песен Гершвина, написанных между 1924-м и 1931 годом, среди которых были такие американские поп-шлягеры, как I Got Rhythm, The Man I Love, Embraceable You, My One and Only и другие. Баланчин выбрал песни, которые передают особую атмосферу Нью-Йорка и дух ночной жизни Манхэттена. В них есть место и проникновенным лирическим адажио, и жизнерадостным танцам, наполненным фирменными гершвиновскими упругими ритмами.
******
Впервые в Израиле: «Звезды Нью-Йоркского балета» в сопровождении живой музыки. Солисты New York City Ballet, одной из лучших трупп нео-классического танца в мире. Художественный руководитель — Даниэль Ульбрихт. В сопровождении скрипача Рафаэля Бутару и пианиста Нуно да Силва Маркеса.
Герцлия, Центр сценических искусств, четверг, 5 марта 2020, 20:30
Герцлия, Центр сценических искусств, пятница, 6 марта 2020, 13:00
Герцлия, Центр сценических искусств, суббота, 7 марта 2020, 16:00
Хайфа, Аудиториум, воскресенье, 8 марта 2020, 20:30
Премьер-министр Биньямин Нетаниягу провел совещание о мерах по предупреждению распространения коронавируса на территории Израиля.
По сообщению премьер-министра, перед Институтутомбиологическихисследований Израиля поставлена задача создания вакцины против коронавируса в максимально сжатые сроки и открытия в Израиле завода по производству вакцин.
На совещании присутствовали министры и генеральные директора министерств здравоохранения, финансов, иностранных дел, юстиции, внутренних дел и транспорта, глава Совета национальной безопасности, директор Института биологических исследований, глава Службы общественного здравоохранения и глава медицинского департамента Минздрава, глава Управления по вопросам народонаселения и миграции, генеральный директор Управления гражданской авиации, генеральный директор Службы скорой помощи МАДА, генеральный аудитор Минфина, руководство Службы тыла и начальник военно-медицинской службы ЦАХАЛа.
Премьер—министрНетаниягу:
«Мы провели основательное и обстоятельное совещание по мерам борьбы со вспышкой коронавируса. Подготовка затронет все части израильского правительства. Наша первоочередная цель – задержать попадание вируса на территорию страны – я говорю «задержать», потому что остановить его невозможно – затем нужно лечение, поиск инфицированных, их изолирование и лечение.
Я обязан сказать, что распространение вируса неизбежно, несмотря на большие усилия китайского правительства в этом вопросе. От имени израильского правительства я хотел бы выразить признательность Китаю за усилия по предотвращению распространения коронавируса, но судя по всему, распространение неизбежно и в дальнейшем нам придется с ним разбираться.
Поскольку мы ожидаем попадания вируса в Израиль, будем также разрабатывать меры по изолированию и лечению инфицированных. Лечение включает домашний карантин в течение двух недель, мы объясним гражданам Израиля, что именно от них требуется. Мы временно закрыли воздушные, сухопутные и морские границы для прибывающих из Китая. Также мы информируем Палестинскую автономию обо всех профилактических и медицинских мерах, которые им стоит принять во внимание.
Мы резко сокращаем бюрократию. Для защиты здоровья нации бюрократия не требуется, все вопросы между министерствами будет решать один человек – глава Совета национальной безопасности. Поясняю: Израиль сегодня во многих отношениях опережает остальной мир, и даже в решении проблемы коронавируса, и мы намерены пойти дальше: я поручил Институту биологических исследований и министерству здравоохранения действовать максимально быстро, чтобы создать вакцину против коронавируса, а также открыть в Израиле завод по производству вакцин. Возможно, что и в этом вопросе, если будем работать достаточно быстро, с надлежащим бюджетом и талантливыми людьми, которых у нас достаточно, Израиль опередит весь мир».
28.1. 2020 беженцы, эвакуированные из Объединения «Спасшиеся в Катастрофе» (Хайфа, председатель правления Александр Волк) побывали в гостях у ассоциации «Коалиция Рука помощи Израилю» (Helping Hand Coalition, HHC).
Соучредители ассоциации Андрей Гасиоровски и Божена Гасиоровски — директор проекта «Шалом Хаус» и добровольцы ассоциации тепло приветствовали приехавших из Хайфы пожилых людей, к которым присоединились гости из Англии и Германии и представитель третьего поколения жертв Холокоста из Тель-Авива.
На встрече прозвучали взволновавшие присутствующих рассказы беженцев-эвакуированных.
Берта Жукова, экскурсовод по специальности, удивила присутствующих свободным владением английского. Берта рассказала, что, в начале войны ей было 9 лет, и она с семьей жила недалеко от Ленингада, а на лето они уехали в Белоруссию. Когда разразилась война, им посчастливилось, что называется, вскочить на подножку уходящего поезда в Могилеве. Дедушка подвез их на вокзал, а сами они с бабушкой остались в Белоруссии и погибли в гетто. Берта с семьей ехали в Ленинград 2 недели под бомбежками в товарном поезде, они не могли прятаться от бомб, выбегая из поезда, потому что 9-месячная сестричка Берты была тяжело больна и потом умерла. Когда они прехали в Ленинград, то узнали, что отец ушел на фронт.
Он погиб 1 мая 1945 года, всего несколько дней не дожив до конца войны и победы. А семье Берты во второй раз удалось эвакуироваться и опять 2 недели они ехали под бомбежками, но спаслись.
Эва Горелик не может забыть первые дни войны и бомбежки, когда был разрушен бомбой соседний дом, а во время сирены мать застыла у окна и не могла сдвинуться с места. В ушах у Эвы до сих пор звучит собственный крик, когда она кричала от страха, сидя в лестничном пролете. Ее отец служил в военном оркестре, и когда оркестр выходил из Минска, он подвергся нападению немецких солдат.
Так отец Эвы попал в гетто, и больше никогда с начала войны Эва не видела его, он погиб.
Эва с мамой в течение двух месяцев добиралась до города Чкалов (Эренбург), где жила их родня. Там она пошла в школу. Это была тяжелая зима 1941 года, было голодно, холодно, не в чем было ходить в школу, но они пережили эту зиму и еще 4. А после войны они вернулисьв Минск. В 90-х Эва приехала в Израиль, в Хайфе работала волонтером в организации переживших Холокост.
Гости из Германии и Англии поделились своими жизненными историями.
Клаудия из Германии рассказала, что ее отец был антифашистом, и Клаудия в отличие от других подростков никогда не одевала немецкой формы молодежи и всегда была белой вороной среди своих сверстников, а отец не раз рисковал оказаться за решеткой.
Тамар и Рафи, гости из Великобритании, также приняли участие во встрече. Тамар рассказала, что как-то ей в руки попала книга о Холокосте, и эта тема пронзительной струной зазвучала в ее душе. Тамар приехала в Израиль и стала изучать Холокост в Хайфском университете, а затем вышла замуж за израильтянина. Сейчас они с Рафи в Израиле.
Тамар считает, что ее народ мог бы сделать большее для еврейского народа — как во время участия Англии в союзнических войсках, так и Британского мандата, когда корабли с беженцами разворачивали на Кипр.
Клаудия чувствует персональную ответственность и вину за происшедшее во время войны, хотя ее семья никоим образом не была причастна к Холокосту. И тем не менее, просьба о прощении прозвучала и из ее уст.
Украсили встречу, носившую теплый интимный характер, где выступавшие делились очень личными вещами, музыкальные номера — классическая музыка в исполнении Клаудии на рояле и песни под гитару Тамар.
Об истории своей семьи рассказал и представитель третьего поколения жертв Холокоста из Тель-Авива Ави Мизрахи, бабушка и дедушкого которого погибли во время войны в Восточной Европе, а родители молодыми сумели уехать в Эрец Исраэль, здесь встретились и поженились.
Были зажжены свечи в память о погибших в Катастрофе.
Завершилась встреча за празднично убранным столом и совместными фото на память.
Спектакль приурочен к международному дню памяти жертв Холокоста
Эта удивительная история времен Катастрофы. Серия захватывающих картин повествует о жизни Франциски Манн — польско-еврейской балерины с 1939 по 1943 годы: о первых днях ее триумфа на балетной сцене, о жизни ее семьи в оживленной Варшаве, о нацистском вторжении в Польшу, о ее выступлениях в ночном клубе, о ее пребывании в гетто и о ее последнем танце в лагере смерти Освенцим.
Франческа Манн вошла в историю как талантливая, покорившая публику балерина, известностная своими героическими действиями в концентрационном лагере Освенцим.
Вместе с группой новоприбывших заключенных Манн должна была отправиться в газовую камеру. Однако артистке удалось выхватить оружие одного из охранников. Перед смертью ей и остальным восставшим женщинам удалось убить и ранить нескольких нацистов.
Судьба польско-еврейской балерины.
Перед Второй Мировой войной Франческа Манн жила в Варшаве и занималась балетом. В 1939 года заняла четвёртое место на Брюссельском танцевальном соревновании, в котором принимало участие ещё 125 молодых балерин. Была признана одной из самых красивых и перспективных молодых балерин своего времени в Польше (как в классическом, так и в современном репертуаре). В начале Второй мировой войны Франческа стала одной из заключенных Варшавского гетто.
Последний танец в Освенциме.
Существует несколько версий произошедшего, расходящихся друг с другом в деталях. Два основных источника — воспоминания бывших заключенных лагеря Филипа Мюллера и Ежи Табау, а также архивные документы тех времен. Согласно их свидетельствами, 23 октября 1943 года в Освенцим прибыл поезд с 1700 польскими евреями, среди которых была Франческа Манн. Новоприбывших не стали регистрировать как заключенных. Им сообщили, что они будут перевезены в другой концлагерь, но они сначала должны пройти процедуру дезинфекции. Их отвели в комнату перед одной из газовых камер и приказали раздеваться. Согласно некоторым свидетельствам, раздеваясь, Манн начала танцевать, чем отвлекла охранников и сумела выхватить пистолет одного из них. Из этого пистолета Франческе удалось сделать три выстрела: она убила офицера Йозефа Шиллингера (Josef Schillinger) и ранила хауптшарфюрера СС Вильгельма Эммериха.
Фото: Леонид Хромченко
Согласно версии Ежи Табау, действия Манн послужили сигналом к действию для остальных женщин. Он утверждает, что один из нацистов лишился носа, с нескольких других солдат были сняты скальпы. Однако согласно документам, Шиллингер и Эммерих были единственными жертвами.
По одной из версий, восставших женщин расстреляли из автоматов сбежавшиеся на шум солдаты. Другие утверждают, что женщин вывели на улицу и казнили, а Франческа покончила с собой с помощью отнятого пистолета.
Существуют и другие версии, в которых действия происходили не рядом с газовой камерой, а на улице, а эсэсовцы Шиллиндгер и Эммерих были пьяны. Также есть небольшие расхождения в датах.
За многие годы история Франчески Манн обросла слухами и догадками. Установить, что точно произошло, невозможно. На сегодняшний день доподлинно известно лишь то, что Шиллингер умер, Эммерих был ранен, а все восставшие женщины убиты.
Вот такая захватывающая, трагическая история положено в основу либретто балета.
Хореография Нади Тимофеевой
23 января в 20.00 в зале Раппопорт, Аудиториум, Хайфа
29.1.20, в среду, в 18:30 пройдет вечер, посвященный творчеству знаменитой писательницы Дины Рубиной.
Вечер пройдет в двух частях:
18:30-19:30— «Яблоки» — моноспектакль театра «Лестница», по мотивам рассказа Дины Рубиной в исполнении Анны Глантц-Моргулис. Режиссер: Надежда Гринберг.
19:45-20:30— Встреча с Диной Рубиной. Презентация новой трилогии «Наполеонов обоз».
Действие спектакля «Яблоки» разворачивается в начале 80-ых годов, во времена «эпохи застоя».
Молодая писательница приезжает из Ташкента в Москву. В последний день визита она выполняет обещание, данное своему коллеге — приносит его рассказ в редакцию еврейского журнала. Неожиданная встреча, провоцируя прихотливую память, возвращает героиню в дни ее детства…
Спектакль получил награду в номинации «Лучшая женская роль» на фестивале «Перекресток» (Друскининкай, Литва, август 2018 г.) и «Приз зрительских симпатий» на фестивале «Отражение» (Висагинас, Литва, октябрь 2018г.)
В рамках творческой встреч Дина Рубина представит пуюлике свою новую трилогию «Наполеонов обоз».
Дина Рубина — известный прозаик, лауреат литературных российских и зарубежных премий, автор многих книг прозы, переведенных на 38 языков и экранизированных в телевизионных и художественных фильмах.
Стоимость билета: 50 шек.
Владельцам абонемента«Культурный клуб на русском языке»:10шек.
22.1.20, ср, в 19:00 состоится премьерный показ спектакля «Голем — да, голем — нет», созданного специально к выставке в музее Мане Каца.
Спектакль являет собой театральную фантазию, которая оживляет мир, созданный молодыми художниками.
Это интерактивное представление на тему выставки «В саду Голема». В фокусе спектакля — развитие взаимоотношений «создатель-творение», преломление традиционного сюжета в современной действительности.
Сценическое действие проходит почти без текста и сочетает в себе танцевальные и музыкальные формы, что делает его доступным для зрителей всех языковых групп. Это театр абсурда и пантомима с участием зрителей под аккомпанемент оригинальной музыки.
Постановку этого экспериментального проекта осуществляет живущая в Хайфе режиссер Илана (Алена) Чубарова, на счету которой множество, как традиционных спектаклей, так и работ в самых неожиданных, смежных с другими видами искусств, формах.
В 2001 году в Москве она осуществила первый в России симбиоз театра и музея (Владимира Маяковского на Лубянке), переросший в целый проект «Театрализованный музей: живая история», и в дальнейшем проводила мастер-классы, делясь опытом с российскими и зарубежными коллегами. Сейчас в Москве её коллектив с успехом работает в музее Михаила Булгакова.
Проект создавался в сотрудничестве с русскоязычными артистами хайфских театров.
В проекте также принимают участие:
Музыкант и композитор, лауреат международных конкурсов, Игорь Рубинчик.
Актриса русской труппы Хайфскогогородского театра Ольга Шацман
Раздробленная действительность в новой концепции выставки пресс-фото уходящего года.
«Местное свидетельство» и World Press Photo — двойная выставка репортажной фотографии в музее Эрец-Исраэль (MUZA) в Тель-Авиве представляет взгляд на события прошедшего года через призму лучших фотожурналистов Израиля и мира. С 19 декабря 2019 года по 8 февраля 2020 года. Куратор: Эльдад Рафаэли
Выставки – израильская «Местное свидетельство» и международная World Press Photo — традиционно считаются наиболее престижным и заметным ежегодным событием в Израиле и в мире в сфере репортажной и документальной фотографии. Уже в 17-й раз, с 2003 года, это двойная выставка проходит в Тель-Авиве и уже много лет как в самом просторном павильоне музея Эрец-Исраэль (MUZA). Эти выставки давно стали событием, которое ждут, на которое идут, обсуждают. Событием, к которому готовятся и которое вспоминают. С годами выставка «Местное свидетельство» превратилась в своего рода объединяющую платформу для тех, кто занимается израильской документальной фотографией.
Безусловно, она стала событием – как культурным, так и общественным, выставкой профессиональной пресс-фотографии, отражающей столь непростую нашу действительность – реалии израильские и всего ближневосточного региона.
Фотографии-победители «Местного свидетельства» отбираются в течение года жюри, состоящим из ведущих фотографов, кураторов и журналистов Израиля. В этом году для участия в конкурсе «Местное свидетельство» (итогом которого как раз и является выставка в MUZA) было подано 356 заявок от профессиональных фотографов, приславших на конкурс в общей сложности более 6200 снимков. Из них отобрали 210 фотографий, 6 видео-работ, а также «Фотографию года» и «Серию года» по следующим категориях: Новости; Природа и окружающая среда; Религия и вера; Общество и община; Спорт; Культура и урбанизм; «Длительное воздействие» («Long Exposure — Долгая выдержка»). Отбор работ осуществлялся на условиях полной анонимности. Полный список лучших фотографий и имен победителей будет объявлен на церемонии вручения призов в четверг, 19 декабря, в 18:00 в музее Эрец-Исраэль (MUZA).
Состав жюри конкурса «Местное свидетельство»: Ури Гершуни – фотограф, художник и лектор; Томер Хейман — режиссер документального кино; Илан Ицхайк – главный редактор сайта Xnet концерна «Йедиот Ахронот»; Уриэль Синай — фотограф и режиссер документального кино; Рина Кастельнуово — фотокорреспондент и режиссер; Гай Раз — фотограф и куратор отдела фотографии MUZA, Этти Шварц — куратор и лектор.
Члены редколлегии «Местного свидетельства»: Варди Кахана — фотограф и куратор, Эльдад Рафаэли – главный куратор «Местного свидетельства 2019».
Основатель и бессменный руководитель проекта: Дана Вольфайлер-Лалкин.
«Длительное воздействие» («LongExposure – Долгая выдержка») — новая категория «Местного свидетельства». Фотографии здесь разбиты по сериям, снимавшимся в течение длительного времени, то есть обладают документальной временной «глубиной», представляя тщательно зафиксированные явления, «записанные» особым визуальным языком. Термин «долгая выдержка» прекрасно известен фотографам: затвор камеры открыт дольше, чем обычно, что приводит к некой «смазанности», к глубине, к особому эффекту. В работах серий «Долгой выдержки» члены жюри конкурса искали такие изображения, в которых отразилось само время съемки, эффект открытого затвора, оригинальность этого метода. «Длительное воздействие» в ежедневной жизни — это просто люди, просто предметы, просто повседневность: сцены в бассейне, на природе, в быту, в разных пространствах и границах. «Длительное воздействие» предполагает и «долгую выдержку», то есть терпение зрителей – фотографии этих серий надо рассматривать подолгу, обращая внимание на детали, наблюдая за ними через взгляды и чуткое внимание самих фотографов.
Эльдад Рафаэли, куратор «Местного свидетельства 2019», рассказывает: «На протяжении тех лет, в течение которых организуется выставка-конкурс «Местное свидетельство», можно было не только наблюдать, как фиксировались те или иные события, но и как преобразовывались этические ценности и эстетические коды документальной фотографии.
Современная эпоха привела к изменениям: центральные средства массовой информации перестали быть основным источником отражения реальности, их влияние ослабело, мир завоеван смартфоном. Те – точнее все – кто фотографирует нашу реальность, одновременно являются и персонажами, и героями этой реальности. В мире больше нет одной правды, в СМИ нет центрального репортажа. Заголовки состоят из fake news, а многие фотографы вынуждены вернуться к точке отсчета и задать себе вопрос: существует одна реальность, одна истина – или их много?
Подобные вопросы заставляют фотожурналистов, фоторепортеров пересмотреть свою роль в СМИ, переоценить функции документальной фотографии, понять, что же такое реальность для фотографов-художников, выражающих свою гуманную, моральную, социальную, эстетическую, политическую и научную позиции. Я, как куратор, пытался создать новый нарратив, основанный на отборе снимков членами жюри, создать ситуацию, которая бы связала позиции документальной фотографии и художественной, показала бы связь между всеми работами всех 72 фотографов, отобранных для этой выставки – финала конкурса «Местное свидетельство». Выставки, отражающей столь сложную реальность, но, в то же время, описывающей новое поле игры, новое пространство, возникшее между фотографией документальной и художественной. Пространство, возникшее в результате множество фото-интерпретаций действительности. Художественный подход к документальной фотографии расширяет и уточняет визуальное обсуждение проблем истины и времени. А прослеживающаяся связь между столь различными работами подтверждает существование нового, глубокого и творческого взгляда на Израиль 2019 года».
World Press Photo – проект, основанный в середине 1950-х годов в Нидерландах для стимулирования свободного прессы и совершенствования в области документальной и репортажной фотографии. С момента первого конкурса World Press Photo в 1955 году, его ежегодная финальная выставка представляет сцену (самую престижную и старейшую) для лучших фотожурналистов и документалистов мира, в том числе фотографов New York Times и National Geographic, став уникальной площадкой для независимой фотожурналистики и свободного обмена информацией по всему миру.
World Press Photo – международная фото-организация с офисом в Амстердаме – проводит конкурс уже в 64-й раз. Фонд World Press Photo действует под покровительством принца Королевства Нидерландов. Выставку World Press Photo в течение года в 100 городах 45 стран мира могут увидеть миллионы посетителей, в том числе и в виртуальном пространстве. Глобализм и одновременно различие культур, беспристрастные и эмоциональные свидетельства, представленные на этой выставке, вызывают в мире такой же интерес, как и в Израиле.
На 62-й конкурс World Press Photo в 2019 году (выставка 2019 года показывается по всему миру параллельно в нескольких городах и отображает результаты конкурса 2018 года) было подано 78.801 фотографий от 4.738 фотографов из 129 стран мира. Международное жюри отобрало 200 лучших снимков 42 фотографов по различным категориям, представив глобальный и мультикультурный взгляд на события 2018 года. Главный приз получил фотограф Джон Мур, сделавший снимок плачущей девочки на границе Мексики и США.
Номинантами конкурса World Press Photo 2019 стали 43 фотографа из 25 стран: из Австралии, Бельгии, Бразилии, Канады, Чехии, Египта, Франции, Германии, Венгрии, Ирана, Италии, Мексики, Нидерландов, Норвегии, Филиппин, Португалии, России, Южной Африки, Испании, Швеции, Сирии, Турция, Великобритании, США и Венесуэлы. Из этих номинантов 14 фотографов — женщины.
Для 62-го фотоконкурса фонд World Press Photo учредил новую награду — «Лучший фоторассказ года» — World Press Photo Story of the Year. Наравне с «Лучшей фотографией года» — World Press Photo of the Year, эта новая награда вручается фотографу, чье визуальное творчество и навыки позволили создать последовательный сюжет-рассказ, представляющий событие или проблему, имевшие большой резонанс в прессе в 2018 году.
В течение 6 недель работы двойной выставки «Местное свидетельство – World Press Photo» в Музее Эрец-Исраль (MUZA) будут проводиться различные мероприятия (без дополнительной оплаты, по цене входного билета в музей), которые позволят публике ближе познакомиться с тем, что происходит в мире документальной фотожурналистики: лекции куратора выставки, встречи с участниками и победителями конкурса, дискуссионные форумы, дебаты и многое другое.
Выставка продлится с 20 декабря 2019 года по 8 января 2020 года.
Адрес музея Эрец-Исраэль (MUSA) – Тель-Авив, ул. Хаим Леванон, 2, тел. для справок 03-6415244.
Часы работы музея: по вторникам, четвергам и субботам с 10:00 до 22:00; по воскресеньям, понедельникам и средам — с 10:00 до 16:00, по пятницам – с 10:00 до 14:00.
Стоимость входных билетов: для взрослых — 52 шекеля; для жителей Тель-Авива — 42 шекеля; для студентов – 35 шекелей,; для солдат и пенсионеров — 26 шекелей; дети до 18 лет – бесплатно; дети до 13 лет – только в сопровождении взрослых.
Текст — Маша Хинич. Все фотографии представлены музеем Эрец-Исраэль (MUZA)
Когда приходит зима — сезон дождей и холодов, то кажется, что нет ничего лучше, чем сидеть дома и не высовывать носа на улицу. Но что делать, когда на это время запланировано мероприятие? Начинаются заботы, беспокойство нарастает, потому что, будь то свадьба, бар-мицва или субботняя вечеринка жениха, до самого события нет и минуты покоя. Особенно зимой, когда погода является доминирующим фактором.
Это верно для большей части страны, но не верно для одного места в стране: деревни-курорта Бьянкини на севере Мертвого моря.
У Дины Даган в Бьянкини вы можете быть спокойными и беззаботными. Здесь ничего не происходит без ее личного, теплого, любящего отношения.
В деревне отдыха Бьянкини есть все необходимое, чтобы сделать ваше событие особенным и незабываемым. Марокканская еда — как от руки короля. Захватывающие дух пейзажи и праздничная атмосфера и, прежде всего, теплая и комфортная погода даже в бурные зимние дни.
Вопросы типа: «Какая будет погода?», «Будет ли это безопасно?» «Будет ли атмосфера приятной и праздничной?», «Какая еда будет?» — все это не будет беспокоить вас в деревне отдыха Бьянкини.
Бьянкини можно назвать уникальным королевством Марокко здесь, в Израиле, где вы захотите провести свой очередной зимний отдых или организовать предстоящий семейный праздник. В то время как дожди льют в большинстве районов страны, в Бьянкини на севере Мертвого моря светит и согревает теплыми лучами солнце, и даже в разгар зимы вы можете провести ваше праздничное мероприятие на воздухе.
Мертвое море известно своими уникальными достоинствами и обилием природных ресурсов, но то, что по-настоящему уникально здесь, на Мертвом море — это марокканская деревня, расположенная на его северном побережье.
Место расчитано для проведени множества мероприятий. Здесь находится дом для торжественных событий всех видов, а также синагога.
Дина Даган, предприниматель и ресторатор из Иерусалима на протяжении многих лет строила курортную деревню, создав свое собственное королевство, где можено найти все необходимое для идеального отпуска или особого случая.
Просторные веранды с панорамным видом на Мертвое море и города Иордании, богато украшенные залы с роскошным дизайном, синагога, аутентичные марокканские блюда, полуолимпийский бассейн и разнообразные варианты размещения для отдельных лиц, пар, семей и даже групп путешественников. Мероприятия также можно проводить зимой в холле, на лужайке, у бассейна и даже на берегу моря !
Курортная деревня Бьянкини идеально расположена. Здесь нет наводнений и провалов грунта.
В окружении интересных, особых достопримечательностей. Это бьющееся сердце между землей монастырей с одной стороны и садами выращивания древнего бальзама (на ивр. афарсемон) для получения благоухающих масел для Храма.
Дина Даган, победившая террор во время интифады, продолжает жить, проповедуя совместное сосуществование. Помимо трудоустройства еврейских и арабских рабочих, курорт Бьнкини также является единственным местом для приема на отдых граждан Иордании, жителей Западного берега и его окрестностей, всех гостей — туристов-христиан со всего мира, а также евреев, соблюдающих Кашрут.
Сказочное марокканское королевство Дины принимает всех — и желающих устроить бар-мицву утром, и крупное корпоративное мероприятие в полдень, а также свадьбу в арабском секторе вечером.
Так что, если погода становится ненастной и нагоняющей тоску, есть одно место, уголок спокойствия и мирного сосуществования, марокканская жемчужина, в которой вы всегда можете найти луч солнца и тепла всех видов.
Курорт Бьянкини открыт круглый год для всех гостей. Для туристов и местных жителей. Вы можете остановиться здесь на несколько часов иил остаться на несколько дней.
*********
Курорт Бьянкини расположен в северной части Мертвого моря, в 20 минутах езды от Иерусалима — с захватывающими дух видами и поистине благородной атмосферой дворцов Марокко. Курорт включает 80 гостевых апартаментов различных видов, 3 хана — по 25 спальных мест в каждом, район кемпинга и палаток, а также новый комплекс для автоприцепов. Кроме того, есть синагога, залы и парк торжественных событий, бассейн и, конечно, частный пляж с черной грязью и многое другое.
Дина Даган, владелица Бьянкини, местный предприниматель и ресторатор, сама по себе является героиней, которая спасла десятки людей от террористической атаки в Иерусалиме в начале 2000-х годов. И сегодня она живет здесь и поддерживает мирное сосуществование у себя на курорте.
Для получения более подробной информации и возможности организации интервью с Диной Даган следует обратиться к Май координатору, консультанту по коммуникациям на курорте Бьнкини.
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.