В Хайфе в разгаре театрально-балетная лихорадка. Спектакли, концерты, премьеры. Хайфчане не успевают уследить за концертной афишей. И все-таки есть спектакли, которые грех пропустить.
Хайфский зритель уже знаком с Иерусалимским балетом под руководством Нади Тимофеевой. Но сегодня — впервые за 40 лет в Израиле — на сцене — постановка Иерусалимского балета по трагедии Шекспира «Отелло».
Израильский коллектив, руководимый Надей Тимофеевой, получил право на показ балета «Отелло» хореографа Марины Кеслер на музыку Арво Пярта от Эстонского национального театра оперы и самих авторов спектакля.
Спектакль вобрал в себя все лучшее, что есть в жанре балета. Он начинается с классики, но по мере развития сценического действия в нем появляется все больше элементов модерна.
10 молодым танцорам — воспитанникам различных израильских балетных школ — удается не только продемонстрировать прекрасную технику, но и воплотить на сцене сложные образы Шекспира.
Татьяна Климович
Фото предоставлены Мариной Неэман
Спектакль состоится в среду, 13.03 в 20.30 в зале Раппопорт
(04-8629959, 04-8401057)
Рубрика: Актуально
-
Шекспировская классика в современном балете
-
Очарование танца
Одним из самых впечатляющих событий в культурной жизни северной столицы стал грандиозный вечер балета «Кармен-Гала», состоявшийся недавно в хайфском Аудиториуме в рамках Фестиваля российской культуры в Израиле. В нем приняли участие звезды — солисты ведущих театров России – Большого, Мариинского, Станиславского и Немировича-Данченко, а также балета Бориса Эйфмана.
В первом отделении концерта – «Кармен-сюите» (музыка Бизе — Щедрина, хореография Альберто Алонсо) – в партии Кармен блистала Анастасия Колегова, ведя полный скрытой страсти диалог со своими возлюбленными, партнерами. Мужские партии темпераментно, продемонстрировав отточенную технику, исполнили Евгений Иванченко – Хосе, Георгий Смилевский – Тореадор и Виталий Биктимиров — Корихидор.
Состав участников гала-концерта был великолепен, и не зря зрители с таким воодушевлением встречали каждый их выход на сцену. Зал рукоплескал Екатерине Березиной и Андрею Баталову, Наталье Крапивиной и Георгию Смилевскому, Анне Антоничевой и Виталию Биктимирову, Александре Тимофеевой и Михаилу Мартынюку, а также Елене Кузьминой, Игорю Колбу. За плечами у этих звездных солистов, находящихся на пике своей балетной карьеры, прекрасная творческая биография, главные партии в классических и современных постановках ведущих российских театров.
Посмотрим небольшой отрывок из балета «Корсар» (музыка А. Адана, хореография М. Петипа) в исполнении Екатерины Березиной и Андрея Баталова
Сюрпризом для зрителя оказались сольные мужские номера в стиле модерн, например, солиста «Маринки» Игоря Колба
Насладимся бессмертной музыкой Сергея Прокофьева к балету Ромео и Джульетта (хореография М.Лавровского) и посмотрим сценку из балета в исполнении Анастасии Колеговой и Евгения Иванченко
Помечтаем о любви вместе с Натальей Крапивиной и Георгием Смилевским, побывав с ними на «Призрачном балу» (музыка Ф. Шопена, хореография Д. Брянцева)
Проникнемся духом горячей Испании, посмотрев отрывок из «Кармен-сюиты» (музыка Бизе — Щедрина, хореография Альберто Алонсо)
Татьяна Климович
Фото и видеорепортаж автора с вечера балета «Кармен-Гала», состоявшегося в хайфском Аудиториуме в рамках Дней Российской культуры в Израиле (в Хайфе)
-
"ZERO" на сцене и за кулисами
В Хайфе продолжается зимняя театральная лихорадка. Драма, балет, гастроли, премьеры… Новые и уже знакомые лица.
Сегодня на нашей виртуальной сцене — театр «Zero». Беседа с режиссером театра Олегом Родовильским состоялась после спектакля «Защита Лужина», с которым театр приехал на 5-й хайфский театральнй фестиваль. За кулисами «Бейтену» мы встретились и с исполнителем роли Лужина Георгием Гиллером.
Наш зритель уже знаком с визитной карточкой театра – его первой и уже ставшей известной постановкой «Женщина в песках», видел множество спектаклей для всей семьи – детей и их родителей. На прошлом фестивале мы сопереживали героям Шолом Алейхема в пьесе «Заколдованный портной». Как говорит режиссер, для театра это была попытка по-другому взглянуть на еврейского автора. Для нас же это была возможность увидеть со стороны себя и наше общество (ничуть не изменившееся со времен Шолом Алейхема). Оно отторгает гонимого бессребреника, считая отсутствие тяги к стяжательству и бесхитростность сумасшествием.
Вообще же, как говорит, Родовильский, театр «Зеро» не склонен искать современных тем. Режиссер и его коллеги считают, что Театр о человеке и для человека. Это понятие вселенское. Поэтому злободневные современные вещи интересуют его в меньшей степени, чем классические. Отсюда и репертуар.
Пьеса «Защита Лужина» — обращение к классике – к роману Владимира Набокова – в инсценировке режиссеров-постановщиков театра Олега Родовильского и Марины Белявцевой. Это была непростая задача. Кстати, все спектакли театра «Зеро» – это плод совместного сотрудничества этой семейной пары, творческий плод — помимо двух чудесных детей – старшего Филиппа, который переиграл множество ролей в спектаклях «Зеро» (кстати, и маленького Лужина — в первой постановке пьесы 6 лет назад, а сейчас он готовится к армии и видит свое будущее в совершенно другой области, не театральной, а технической), и младшенькая — Ясмин Родовильски. Как говорит режиссер, вся их семейная театральная надежда сосредоточена на Ясмин (у них 5 лет разницы с Филиппом). Пока она полностью в деле, участвует в детских спектаклях и активно принимает участие в театральной жизни.
Итак, «Защита Лужина».
Гаснет свет, и на сцене появляется светлое пятно – бледное лицо мальчика с огромными глазами и каким-то отстраненным и в то же время мягким взглядом (в его роли Ясмин Родовильски). Белая туника подчеркивает невинность и ранимость детской души. Ребенку, казалось бы, не выдержать грубого натиска крикливых, взбалмошных, вечно что-то требующих от него — бесхарактерного отца и истеричной матери. Их роли с большой экспрессией и убедительностью исполнили Борис Шиф и Марина Калачинская. Но выход найден: тетя маленького Лужина показывает ему, как ходят шахматные фигуры, не подозревая, что открывает ставший для мальчика волшебным мир шахмат. Там он прячется от окружающего его мира, развивая и совершенствуя свой гениальный шахматный дар.
Блистая на сцене, Марина Белявцева, играет 2 роли – тети, которая пристрастила мальчика к шахматам, а потом возлюбленной Лужина, которая эту «шахматную страсть» погубила. Тоненькая, легкая, яркая, женственная героиня Белявцевой что-то такое разглядела в неуклюжем, непохожем на других, странном молодом человеке – в исполнении Георгия Гиллера. Кстати, говорят, что Гиллер просто родился Лужиным, настолько он естественно ведет себя на сцене. Но я помню его в роли трактирщика в «Заколдованном портном». Разные роли, разные воплощения – это просто талант и бесконечная преданность сцене.
Итак, героиня Марины Белявцевой что-то такое разглядела в Лужине. Наверное, это «что-то» – тот самый шахматный талант и страсть к игре, которая составляет суть Лужина и выделяет его из толпы. Но возлюбленная желает, чтобы Лужин принадлежал ей целиком – без всяких шахмат и турниров. И не понимая, что разрушает его личность, она начинает с этим даром бороться.
После спектакля за кулисами хайфского «Бейтену», я напомнила Олегу Родовильскому нашу беседу с ним и Мариной Белявцевой на прошлом фестивале, которая состоялась год назад на этом же самом месте — в этом же фойе и этой же «гримерке».
Тогда, рассказывая об их приеде Израиль 16 лет назад, когда после работы в молодежном театре Узбекистана (бывшем ТЮЗе) – в Ташкенте, они делали здесь свои первые шаги и начинали театральную жизнь с нуля – «Зеро» — Марина сказала, что для нее главным было – не собственная квартира, машина, благополучие. Она хотела, чтобы ее мужчина состоялся в главном для него – в его деле, театральном деле. Для них это было пан или пропал. Рулетка, «Зеро», этот круглый магический ноль, который, как говорит Олег, может многократно увеличивать числа…
Вернемся к спектаклю. Героиня Марины Белявцевой желает, чтобы Лужин принадлежал ей целиком – без всяких шахмат и турниров. А их устраивает для гения в бесконечном количестве желающий поживиться за его счет продюсер и энергичный импресарио, убедительно сыгранный Ариэлем Крижопольским. И тут шахматная «защита Лужина», защита от лживости, грубости и лицемерия окружающего мира рушится. Ведь он допустил в свой идеальный мир логики, которым правил, чужое вмешательство, а также любовь и страсть, смявшие и уничтожившие его талант и гениальность. «Жизнь гения в повседневности – это неизбежная трагедия!»
Олег Родовильский играет в спектакле автора, как бы со стороны наблюдающего за персонажами, творящими сценическое действо, разыгрывающими эту сложную «шахматную партию» «Защита Лужина». Но зрители чувствует, что именно его уверенной, талантливой, иногда жесткой рукой передвигаются фигуры на этом шахматном театральном поле.
Татьяна Климович
Фото и видеорепортаж автора
Разговор за кулисами
Родовильский о спектакле и хайфской публике:
(Продолжение интервью следует, следите за публикацией)
-
Пурим в клубе "АХВА"
В русскоязычном клубе «Ахва», которым руководит Татьяна Серман, всегда очень теплая атмосфера. Каждую неделю в клубе собираются его участники — люди с огранническими возможностями. На Пурим в клуб пришли, как израильтяне — ватики — члены организации «Ахва», так и русскоязычные репатрианты.Итак, Пурим! Праздничные маскарадные костюмы, выступление фокусника, театрализованное кукольное представление, праздничный стол, прекрасным дополнением к которому явились 2 кулинарных сюрприза — аппетитные торты, испеченные добровольцем клуба Кларой Волчо. Веселье и разговоры продолжались пару часов.Каждому хотелось сфотографироваться в «маск-халате», то есть в маскарадном костюме на память. Так у меня получился этот нехитрый и красочный фоторепортаж На этих фото вы увидете героиню восточных сказок, королеву в золотом одеянии, цыганку, страшного вампира, зевса и других сказочных персонажейТатьяна Климович
-
Фотохудожник Наталья Ермульник
В Бейт Оле проходит выставка работ хайфского фотографа Натальи Ермульник. Наташе удалось в Израиле состояться профессионально, работать по специальности. Но и этого самодостаточному и творческому человеку оказалось мало. И вот однажды она совершенно по-другому увидела окружающий мир и стала фотографировать…
Пейзажи, природа, животные, репортерские и постановочные -студийные портреты… Выставка интересная. В работах чувствуется верный глаз, прекрасно развитое чувство видения окружающего мира, терпение охотника, наблюдающего за животными и птицами в ожидании интересного кадра, как будто она выслеживает дичь, и, как это ни банально звучит, любовь к природе, окружающему миру и людям — трогательным, смешным, задумчивым, смеющимся и плачущим — прекрасными в своем естественном выражении чувств.
Именно такими мы их видим на фотографиях Наташи Ермульник.
Предлагаем вам отрывок из интервью с фотографом
Татьяна Климович (фото и видеорепортаж автора)
А это фотографии Натальи Ермульник, представленные фотохудожницей
-
В гостях у инвалидов — воинов, партизан — борцов с нацизмом
Речи, поздравляния, песни военных лет, дружеское застолье… Так отметили в Окружном комитете Хайфы и Севера Союза инвалидов — воинов, партизан — борцов с нацизмом праздник 23 февраля — День Защитника Отечества День Советской армии, в рядах которой наши ветераны — убеленные сединами бравые солдаты — воевали в Великую Отечественную.
Не смолкали на встрече их воспоминания — о друзьях — товарищах, военных подвигах и той закалке и боевом опыте, который они приобрели в дни тяжелых для Родины испытаний. Эта закалка помогает им жить и теперь.
В клуб на Герцлии, 16 были приглашены участники Сталинградской и Московской битвы — ключевых сражений Второй мировой войны, имеющих решающее значение в победе над гитлеровским врагом.
Энергично, с искоркой выступили ветераны — предстедатели городских отделений Окружного комитета Союза инвалидов, борцов с нацизмом, своим примером вдохновляющие подчиненных быть бодрыми и участвовать в ветеранской работе.
Одним из центральных моментов выступлений была тем преемственности поколений. Ведь у многих из ветеранов дети, а затем и внуки отслужилиили служат в боевых войсках в ЦАХАЛа, воевали, защищая Израиль во Второй Ливанской.
О работе и дальнейших планах (издании книг воспоминаний, создании Музея Славы, ветеранской работе среди молодежи сообщил председатель окружного комитета Хайфы и Севера Союза инвалидов — воинов и партизан, борцов с нацизмом, Исаак Сморода, поделившийся с нами подробностями подготовки и проведения праздника.
В качестве почетных гостей на встрече присутствовали помощник военного атташе России майор Евгений Кладько и гл. специалист представительства Россотрудничества в Израиле, помощник директора Российского культурного центра в тель-Авиве Денис Пархомчук, поздравившие присутствующих с праздником.
Редеют ветеранские ряды, но на место выбывших становятся их дети и вдовы. Кстати сказать, вдовы, женщины, прошедшие с мужьями рука об руку всю жизнь — в разных городах и весях, откуда бы они ни приехали — из России, Украины, Белоруссии…, а потом и здесь, в Израиле — постарались на славу и показали себя прекрасными кулинарками, приготовив настоящий праздничный стол, за которым, как положено, бывшие фронтовики подняли «боевые 100 грамм» — за своих товарищей, тех, что полегли в боях и тех, что по-прежнему, не смотря на старые раны и возраст — в ветеранских рядах…
Созданию теплой, непринужденной и в то же время праздничной атмосферы способствовали и исполняемые Виктором Авшаломовым и песни военных лет, вместе с которым их пели все присутствующие.
Татьяна Климович
фото и видеорепортаж автора
-
Старомодная комедия
Спектакль «Старомодная комедия» Ашдодского театра «Контекст» с Павлом Кравецким и Александрой Комраковой в постановке режиссера театра Михаила Теплицкого, показанный в рамках 5-го Хайфского театрального фестиваля, нашел живой отклик в сердцах хайфских зрителей. Есть пьесы, которые известны в одном-единственном или двух-трех прочтениях, ставших каноническими. «Старомодную комедию» Арбузова, по которой Михаил Теплицкий поставил спектакль, помнят сразу в двух таких исполнениях. В Театре Маяковского главные роли сыграли Лидия Сухаревская и Борис Тенин, в кино – Алиса Фрейндлих и Игорь Владимиров.
От угрожавших новой постановке сравнений режиссеру спектакля удалось уйти. Зрители верят и сопереживают героям Павла Кравецкого и Александры Комраковой. В первых выходах на сцену чувствовалось волнение актрисы. Но оно не помешало, а помогло созданию образа героини — Лидии Васильевны Жербер — женщины эксцентричной, экстравагантной, странной, шумной, яркой, а на самом деле ранимой и доброй. Бравадой, эксцентричностью, яркими нарядами она заслоняет от окружающих свой внутренний мир — одиночество и тоску по любви, мужскому плечу рядом. Это чувство знакомо многим женщинам, и актрисе удалось заставить поверить зрительниц в свою искренность, дать одиноким женским душам надежду на счастье, завоевать зрительские сердца, так же как она завоевывает и сердце Родиона Николаевича.
Герой Павла Кравецкого, бережно хранящий в душе память о погибшей жене и именно потому выбравший этот прибалтийский санаторий, чтобы навещать находящуюся неподалеку ее могилку — человек цельный, не допускающий компромиссов, чересчур серьезно ко всему относящийся, поначалу шокирован, как ему кажется, невозможно взбалмошной дамой. Но постепенно его душа робко открывается ей навстречу. Ведь и этот почтенный, в возрасте человек, хирург, главврач, занятый, кажется, только своими больными и тем, что неукоснительно соблюдает заведенный порядок, на самом деле очень одинок. Он живет надеждой на встречу с дочерью, а у той все как-то не представляется случая навестить «старика».
Мелодрама, комедия, где и Павел Корецкий и Александра Комракова ведут волнующий — шутливый, а иногда полный драматизма (когда они открывают друг другу свой внутренний мир) диалог… Их отношения напоминает изящный танец. Ведь недаром кульминация действия — исполняемый этой замечательной парой задорный чарльстон: они снова молоды, и впереди вся жизнь!
Что ж, еще один рассказ о любви, сказка-быль, сон наяву. Но теперь, вспоминая об этой старой, как мир, истории, разбередившей нам сердце — старомодной любви, «Старомодной комедии» (которая на самом деле, совсем не комедия или не только комедия) в качестве главных лицедеев мы будем представлять Александру Комракову и Павла Кравецкого.
Татьяна Климович
фото и видеорепортаж автора
Говорят исполнители главных ролей:
Александра Комракова: Каждый спектакль — как премьера!
-
Начался 5-й хайфский театральный фестиваль!
Одним из центральных событий зимних театральных сезонов в Хайфе, как и в прошлые 4 года, стал Хайфский театральный фестиваль. В этом году в нем участвуют 3 русскоязычных израильских театра.
В фестивальных рамках зрители побывают на премьере театра «Контекст» «Старомодная комедия» в постановке Михаила Теплицкого и увидят спектакль театра «Zero» «Защита Лужина» по одноименной пьесе В. Набокова.
Начался 5-й Хайфский театральный фестиваль, проходящий при поддержке городского управления абсорбции, министерства абсорбции и муниципалитета, с выступления хайфского театра — студии «Лица» режиссера Хаима Долингера, который существует под крышей Бейт Оле.
Зрители, до отказа заполнившие вчера концертный зал Матнаса «Адар» на Иерушалаем, 29 (а именно там и проходит фестиваль), увидели 2 одноактных спектакля театра-студии «Лица». И первый — поставленный Хаимом Долингером по «пьсе — шутке» А.П. Чехова «Юбилей» — открылся веселым и шумным выходом актеров, настоящим театральным «балаганом», предвосхитившим само театральное действо, сотканное из шутливых диалогов, сценок и гротескных образов персонажей.
Шипучин (председатель правления банка) в исполнении Андрея Марковича вел себя солидно и вальяжно — пока не сдался под натиском невозможной болтушки, его жены-кокетки Татьяны Алексеевны (образ которой убедительно создала на сцене Малка Юлис), и скандалистки Мерчуткиной Настасьи Федоровны. Вокруг этой героини пьесы Чехова в исполнении Лиды
Шаниной и бухгалтера Кузьмы Николаевича Хирина — Романа Загоровского (сыгравшего свою роль «гиперболично» ярко и смешно) — и вертится все действие пьесы.
В основу пьесы Антона Павловича Чехова «Юбилей» лег написанный им же в 1887 году рассказ «Беззащитное существо». Более столетия прошло со времени его написания, а действие пьесы как будто происходит в наши дни. И это заслуга и режиссера, и актеров, которые смогли приблизить созданные автором образы, так что мы узнаем в них самих себя и окружающих. Ах, ничего не изменилось: все те же нравы и уловки, да и порядки в ведении бизнеса и дел, где главное у сильных мира сего, как пыль пустить в глаза (на юбилее), а у маленьких людей — хитростью отвоевать себе кусочек на этом празднике жизни.
Бывшие сестры.
Спектакль «Бывшие сестры» (в котором главные роли исполняют Лидия Бранд и Галина Токовая) по пьесе Андрея Васильева широкая зрительская аудитория видит впервые. Диалог «бывших сестер» держит зрителя в постоянном напряжении. Ведь самые сложные драмы обычно разыгрываются между самыми близкими (а как оказалось, далекими) людьми. Скрытая зависть, обида, неприятие. А есть ли в этих отношениях хоть капелька любви?
Ответ на этот вопрос зрители узнают в одной из кульминационных сцен спектакля, когда во время лиричного и полного ностальгии диалога героинь старшая сестра Анна признается в том, что это она проткнула спицей брюшко любимой зверушки Оли — ежика, только, чтобы досадить младшей, как она считала. более удачливой и талантливой сестре.
Надо сказать, что за время, прошедшее с первых дней сценической жизни спектакля «Бывшие сестры» на хайфских подмостках, игра исполнительниц главных ролей стала глубже, и на протяжении всего действия спектакля они заставляют зрителя поверить в реальность происходящего и жить судьбой гороинь Бранд и Токовой. Зрители сопереживают и удивляются верности найденной ими тональности в каждом эпизоде и повороте действия, в каждой смене настроения и очередном приступе откровенности, во время которого «сестры» сбрасывают очередную маску.
За развитием образа Анны мы наблюдаем по ходу разворачивающегося перед нами сюжета пьесы. Из «нормативной» благополучной дамы она вдруг превращается в способную на убийство сестры жестокую женщину, которой не жаль никого и даже себя, хотя ее действительно есть за что пожалеть, и образ, создаваемый Лидией Бранд, далеко не так однозначен.
Увы, не смотря на проблески любви и былой детской нежности, которую она когда испытывала к младшей сестре Ольге, Анна Лидии Бранд совсем не стремится восстановить нормальные отношения с сестрой. И Ольга в исполнении Галины Токовой — непутевая, добрая, внешне циничная, а на самом деле мягкая — уходит из дома (который наполовину принадлежит и ей) навсегда.
Не этого ли добивалась героиня Лидии Бранд — жесткая и не знающая пощады, внешне очень благополучная и добропорядочная, устроив перед бесхитростной младшей сцену «отречения» от всех нажитых благ и жизни, которую она построила для себя и украла у Ольги.
Режиссер, как и исполнителница роли младшей сестры Галина Токовая, как, впрочем и зрители, склонны считать Ольгу, которая прошла огонь и воду, скиталась по чужим углам, знает, как варится тюремная баланда и «не пьет со вчерашнего дня», положительной героиней. Токовой удалось достучаться до наших сердец и сломать устоявшиеся стереотипы.
И наверное, в этом и парадокс, и урок пьесы, который хотел преподать нам ее автор, а помогли усвоить режиссер-постановщик спектакля Хаим Долингер и актеры, занятые в спектакле.
Татьяна Климович
Фото автора
-
Художественные университеты Шагала
Ключ к разгадке личности Шагала и его картинам, в том числе и на библейскую тематику, исследователи ищут в глубокой связи, существующей между его творчеством и народными источниками еврейской, белорусской, русской культуры окружавшего его с детства мира.
Многогранно творчество Шагала. Это и рисунки, и акварели, и гуаши – от ранних витебских зарисовок (с ностальгическими нотками любви к деревне и местечковому еврейскому быту) до поздних коллажей, сделанных в Париже. Это также печатная графика — выполненные в технике офорта его знаменитые иллюстрации к Библии (Танаху) и 11 книгам (в том числе, поэме Гоголя «Мертвые души» и к произведению самого Шагала «Стихотворения»)
Более 70 работ Марка Шагала, собранных из музеев Израиля и частных галерей страны, представлены в музее Мане Каца в Хайфе на выставке под названием «Модернизм и библейские сюжеты».
Можно только гадать, чем были для Шагала библейские сюжеты, легшие в основу его картин. Конечно же, их нельзя назвать просто иллюстрациями или «церковным искусством» (в отличие, например, от витражей, созданных художником в 50-е годы для католических церквей в Европе). Марк Шагал использовал разнообразные средства художественной выразительности «art modern» и его стилевых направлений для выражения своего видения мира.
Художник считается ярким представителем, звездой «Парижской школы». И вот сегодня она засияла на хайфском небосклоне.
Ключ к разгадке линости
Удивительно, как мальчику, родившемуся в простой многодетной еврейской семье — Захара (Хецкеля-Мордехая) Шагала, рабочего рыбного склада, и его жены Фейги-Иты, владелицы небольшой бакалейной лавки – удалось достичь таких вершин и мировой известности. При рождении он получил имя Мойше, Мовша (Моисей).
Ключ к разгадке личности Шагала и его картинам исследователи ищут в глубокой связи, существующей между его творчеством и народными источниками еврейской, белорусской, русской культуры окружавшего его с детства мира. Да он и сам рассказывает об этом в своей документально-поэтической Книге «Моя Жизнь». В этой, написанной художником в 1922 году в Москве на русском языке и затем изданной на французском и других языках книге, Марк Шагал трепетным поэтическим словом, как кистью, рисует окружающий его мир и портреты своих родственников – деда, бабушки, матери, отца.Как пишет Шагал, его дед, учитель в хедере, которого художник называет человеком почтенным, безупречным и святым, не нашел ничего лучшего, чем с самого детства определить своего старшего сына, отца Шагала, рассыльным к торговцу селедкой, а младшего учеником к парикмахеру. Возможно, боязнь повторить каким-то образом судьбу отца и навсегда застрять в этом местечке, где для него не было будущего, и подтолкнула поэтически настроенного, эмоционального и не похожего чем-то на своих сверстников мальчика, искать другой жизненный путь. Конечно, в рассыльных отец не остался, но за тридцать два года не пошел дальше рабочего. Он перетаскивал огромные бочки, и сердце подростка, как он пишет, трескалось, как ломкое турецкое печенье, при виде того, как отец ворочает эту тяжесть или достает селедки из рассола закоченевшими руками.
Всегда утомленный, озабоченный, с длинной, отроду не стриженной бородой, с лицом цвета жженой охры, в морщинах и складках только глаза светятся тихим, серо-голубым светом, долговязый и тощий, он возвращался домой в грязной, засаленной рабочей одежке с оттопыренными карманами и одаривал пригоршнями пирожков и засахаренных груш своих детей.
Мог ли представить тогда старший сын отца, получавшего за свой труд до конца жизни каких-то двадцать рублей, что он станет известным художником, и его картины когда-нибудь будут продаваться за десятки и сотни тысяч долларов. Кстати, как сообщили на днях ивритоязычные СМИ, картина Шагала «Голубка» фигурировала в деле «Холиленд». Как оказалось, именно ее, в числе других произведений великих художников приобрел государственный свидетель по этому делу Ш-Д при посредничестве британской компании Global Сэвисис Limited за 108 тысяч фунтов стерлингов, расплатившись фальшивым чеком.
Итак, двадцать семь рублей — почти единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мальчику на художественное образование, а больше у него и не было – вот тот капитал, с которым румяный и кудрявый юноша Мойше, который мог рассчитывать лишь на свой талант и настойчивость, отправился вместе с приятелем на учебу в Петербург.
Художественные университеты
Но сначала были его первые художественные опыты и картины, которые он показывал матери.Один Господь знает, какими глазами она смотрела на картины своего сына, пока он ждал приговора, и наконец медленно произносила "Да, сынок, я вижу, у тебя есть талант. Но послушай меня, деточка. Может, все-таки лучше тебе стать торговым агентом. Мне жаль тебя. С твоими-то плечами. И откуда на нас такая напасть?"
«Мальчуган и королева». Марк Шагал о матери
В документально-поэтической книге «Моя Жизнь», написанной художником в 1922 в Москве, на ее страницах появляются образы его родных и самых близких людей – отца и матери, созданные поэтическим, с приправкой юмора, словом. Мы словно видим их нарисованными на холсте – точными, яркими, лаконичными мазками.
как пишет Шагал, если мое искусство не играло никакой роли в жизни моих родных, то их жизнь и их поступки, напротив, сильно повлияли на мое искусство.- Мама - младшая дочь деда. Полжизни он провел на печке, четверть - в синагоге, остальное время - в мясной лавке. Бабушка не выдержала его праздности и умерла совсем молодой. Правда ли, что мама была невзрачной коротышкой?
Дескать, отец женился на ней, не глядя. Да нет.
У нее был дар слова, большая редкость в бедном предместье, и все члены семьи знали и ценили это. В остроконечной прическе, с величием королевы, она вещала, спрашивала или молчала. Вот она ведет хозяйство, руководит отцом, все время затевая какие-то стройки и пристройки, о открывает бакалейную торговлю и берет целый фургон товара в кредит, не заплатив ни копейки. "Поговори со мной, сынок", - просила она. Я мальчуган, она - королева. О чем нам говорить?
Как пишет Шагал, весь его талант таился в ней, в его матери, именно ее он считал главой семьи, и именно мать умолял отдать его учиться: ведь он не такой, как другие, на что он годится: только стать художником.
Его художественные университеты начались с витебской "Школы живописи и рисунка художника Пэна" - Иегуды Пэна - живописца, закончившего петербургскую Академию художеств по классу П. Чистякова. Его творчество это и пейзажи, и жанровые сцены и портреты в манере позднего передвижничества. В1897 году Пэн открыл в Витебске "Школу живописи и рисунка", которая действовала там до 1918 года. Итак, в один прекрасный день, когда мальчик учился в пятом классе, на уроке рисования зубрила с первой парты – как напишет впоследствии Шагал, который все время щипался, вдруг показал будущему художнику лист тонкой бумаги, на который он перерисовал картинку из "Нивы" - "Курильщик".
Вот это да! Мойше чуть не упал. Почему это не он сделал этот рисунок, - воскликнул про себя мальчик и ринулся в библиотеку.
Впился в толстенную "Ниву" и принялся копировать портрет композитора Рубинштейна.
Спустя какое-то время, свернув потрепанные листы с рисунками, копиями с работ известных художников, и ужасно волнуясь, подросток вместе с матерью идет в мастерскую Пэна.
Едва переступив порог, на лестнице, они ощущают пьянящий чудесный запах холста и красок. Повсюду висят портреты.
Мастерская набита картинами, сверху донизу. Даже на полу свалены рисунки и свернутые холсты. Свободен только потолок. Практичная мама спрашивает Пэна приличное ли это ремесло - это самое художество?..
- Где там... Ни продать, ни купить, - Ответ был циничный и грубый, но вполне исчерпывающий. И не послужил причиной или поводом, чтобы отвратить мальчика от его намерения. Он хочет научиться рисовать.
Сколько раз он готов был умолять Пэна, стоя на пороге школы: не надо мне славы, только бы стать таким, как вы, скромным мастером, или висеть бы, вместо ваших картин, на вашей улице, в вашем доме, рядом с вами.
И учеба началась. Перед ним выставляли гипсовую голову. И он со всеми вместе должен был ее нарисовать. Усердно принимался за работу. Примеривался, измерял, прикладывал к глазу карандаш. Но все зря - выходило криво. Нос у Вольтера отвисал.
Как-то раз дед наткнулся на его рисунок, изображавший обнаженную женщину, и отвернулся, как будто это его не касалось, как будто звезда упала на базарную площадь и никто не знал, что с ней делать.
Тогда мальчик понял, что дедушка, так же как и его морщинистая бабуля, и вообще все домашние, просто-напросто не принимали всерьез его художество (какое же художество, если даже не похоже!) и куда выше ценили хорошее мясо.
Как пишет Шагал: Его этюды: домики, фонари, водовозы, цепочки путников на холмах – висели над маминой кроватью, но куда вдруг все они подевались? Скорее всего, их приспособили под половые коврики - холсты такие плотные. Милое дело! Вытирайте ноги - полы только что вымыты.
Его сестрицы полагали, что картины для того и существуют, особенно если они из такой удобной материи. Чуть не задыхаясь, в слезах он собирал работы и снова развешивал на двери, но кончилось тем, что их унесли на чердак и там они заглохли под слоем пыли.
Один из всех учеников Пэна, Мойше пристрастился к фиолетовым тонам.
Пэн был так поражен его дерзостью, что с тех пор мальчик посещал его школу бесплатно, пока не понял, что ему там, "ни продать, ни купить".
Что поделаешь? Витебские окраины. Впереди была дорога в Петербург, а затем в Париж.
Но навсегда в его сердце останется эта дорогая для него земля и о бразы близких ему людей.
Художественные университеты Шагала
При всей кратковременности пребывания в студии Пэна, Шагал всю жизнь сохранял теплые чувства к своему первому учителю, который при невыясненных обстоятельствах трагически погиб в 1937 году. В 1919 году он пригласил Пэна в качестве преподавателя подготовительных классов в Витебское народное художественное училище, которое сам создал, а живя в Париже, не раз писал ему.
Дальнейшую учебу Марк Шагал продолжил в Петербурге: он был принят без экзаменов сразу на третий курс школы Общества поощрения художеств, которой руководил Николай Рерих. Свою учебу юноша совмещает с работой гувернера. Он также становится учеником мастерской вывесок, так как удостоверение ремесленника давало ему право проживать не черте оседлости, а в Петербурге. Затем Шагал поступает в знаменитую частную школу Елизаветы Званцевой в Гродно, где преподавал Лев Бакст.
Вернувшись в Витебск Марк встречает свою музу — дочь богатого торговца ювелирными изделиями Беллу Розенфельд, которая в то время училась в одном из лучших учебных заведений для девушек — школе Герье в Москве. С первой встречи она поражает юношу, его поражают сияющие на бледном лице глаза — большие, выпуклые, чёрные! «Это мои глаза, моя душа», – пишет впоследствии Шагал, в это же миг решающей что перед ним его будущая жена: «Я вошел в новый дом, и он стал моим навсегда» С тех пор черты Беллы узнаваемы в лицах почти всех изображённых им женщин.
В 1910 году художник уезжает в Париж, где сразу оказывается в центре главных событий в мире живописи. Поэт Блез Сандрар (Blaise Cendrars) назвал Марка Шагала лучшим колористом своего времени. Для первых картин Шагала, его друг поэт Гийом Аполлинер придумал особый термин, обозначающий сверхъестественное, позже префразированный в термин сюрреализм. Но Шагал отказался подписаться под манифестом сюрреалистов. Он все время был в поиске нового. В это же время он учится во Франции в знаменитых парижских худежественных академиях и живет в общежитии для студентов и художников – знаменитом «Улье» на Монмартре. Месячное проживание в нем стоило, как хороший обед в приличном ресторане.
Феномен Парижской школы
И сегодня исследователей продолжает волновать феномен «Парижской школы», которая не определяется единым художественным направлением, а является социальным явлением, возникшим в начале 20-го века. Тогда в Париж из небольших местечек Восточной Европы (России и Украины) приезжает масса молодых еврейских художников, составивших некое художественное братство — живших и творивших на Монмартре, прославивших Париж и свои имена. Сегодня картины Марка Шагала, Хаима Сутина, Пинхуса Кременя, Михаила Кикоина, Ханы Орловой, Мойше Кислинга других представителей «Парижской школы» можно увидеть в Центре современного искусства имени Помпиду в Париже, Еврейском музее Нью-Йорка, в испанском «Прадо», Лондоне и Риме…
На выставке «Модернизм и библейские мотивы»
На открытии выставки собралось множество поклонников творчества Марка Шагала — хайфчан и гостей Хайфы, пришедшие увидеть его работы, в том числе, оригинальные офорты Шагала, послужившие основой иллюстраций к Библии (Танаху).
Эти офорты дополнены цветовым покрытием гуашью, выполненным самим автором. Посетители выставки могут увидеть и представленный на экспозиции один из экземпляров иллюстрированной Шагалом Библии.
Рассказывает директор музея Светлана Рейнгольд:
— Более 50 лет своей жизни Шагал посвятил теме Танаха, библейских сюжетов. Они представлены в совершенно разной интерпретации. Каждый из сюжетов отвечает стремлению и желанию художника понять время, в котором он жил. В какой-то мере для Шагала библейские сюжеты – это переосмысление действительности самого сложного, переживаемого евреями времени 20-го столетия.
Побывал он и на Святой земле. Впечатления от этого путешествия, которые художник назвал «сильнейшими в своей жизни», послужили импульсом к созданию в 1930-1939 гг. более тридцати гуашей и шестидесяти офортов.
В 1832 году Марк Шагал создает рисунок с изображением Стены плача , который в 1948 году он подарил Тель-авивскому Музею искусств. Сегодня эта работа демонстрируется на хайфской выставке, как и прошедшая реставрацию картина из Тель-авивского музея искусств «Музыкант с красной бородой».
Татьяна Климович
Фото автора
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.