Рубрика: Галерея Татьяны

50 лет в фотографии и 65-летний юбилей – солидные даты. И они как-то не вяжутся с обликом фотографа Льва Тарнопольского – полного энергии и новых творческих планов, как всегда с улыбкой и хитринкой в серых глазах глядящего на собеседника и рассказывающего об очередной выставке в Бейт Оле, которую он организовал и на которую надо обязательно заглянуть…

 Лев – организатор.
 Его любовь к фотографии началась в юношеские годы в Гомеле, где в 1975 году Лев организовал  фотоклуб «Полесье». Уже в то время проявились и организаторские способности Льва Тарнопольского, который завязывает тесные творческие связи с фотоклубами других городов России и Союза. Так, например, его связывает давняя дружба и творческие отношения с Эдуардом Тевосовым – руководителем фотоклуба «Академия» и Академии фотоискусств в Пензе, с которым он познакомился еще в 1985 году на одной из всесоюзных фотовыставок в Москве.
Результатом этой творческой дружбы стало проведение в прошлом году в Хайфе первой международной выставки фотографий, на которой были представлены работы пензенских мастеров. Эта экспозиция положила начало новой традиции проведения международных выставок фотографий и участия зарубежных фотографов в хайфских выставках в городском управлении абсорбции — Бейт Оле.
Их инициатором и организатором вот уже 5 лет является Лев Тарнопольский. За это время в Бейт Оле состоялось 50 экспозиций. Наиболее заметными из них явились: «Мир глазами женщин» в 2011 и 2012 – с участием авторов из США и Англии, Украины и Белоруссии, а также России – Москвы, Волгограда и Пензы, фотовыставка, посвященная фотографу с мировым именем Зиновию Шегельману, стоявшему у истоков организации хайфского фотоклуба Цафон (в этом году отметившего свое 15-летие), выставка молодых художниц «Наташи» и другие.
Лев — фотограф.
 Лев Тарнопольский выступает не только в роли организатора, но и участника  выставок. Например, на фотоэкспозиции в Бейт Оле, посвященной 67-й годовщине Победы в Великой отечественной войне «Они сражались за родину», он представил серию из 10 фотографий ветеранов, сделанных им на протяжении нескольких лет на хайфских парадах. Каждая фотография – это не парадный портрет ветерана, а характер, эмоции, воспоминания поседевших героев, добывших для нас – последующих поколений Победу.
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Часть из этих работ представлена и на юбилейной выставке Льва Тарнопольского.
Помимо фотографий ветеранов, зрители наверняка отметили и другие портреты фотографа. Все они сделаны в технике репортажа. Видоискатель его фотоаппарата ищет интересный момент, когда в выражении лица, неожиданной улыбке или взгляде проступает характер его героя.

 
 
 
 
 
 
 
 
Лев называет себя фотографом – охотником. Часами он может бродить по городу, на природе, выискивая неожиданный ракурс, явление. И ему действительно удается поймать интересные моменты.

 
 
 
 
 
 
 
 
Много времени Лев Тарнопольский посвящает участию в работе фотоклуба «Цафон», привлекая к ней все новых участников. Заметив у какого-либо своего нового знакомого – парня или девушки – интерес к фотографии, Лев, что называется, тут же берет его на карандаш. Его записная книжка, превратившаяся в толстый фолиант, включает имена десятков фотографов, которых он привлек к участию в выставках, подтолкнув их к более серьезному занятию творчеством, открыв им путь в искусство фотографии. При этом научив своих питомцев основным законам фотографии, он предоставляет им полную свободу творчества.
Лев снимает людей и природу, жизнь Хайфы во всем ее многообразии. Здесь и фото, сделанное на «брит-миле», а также жизненная сценка, заснятая на природе, и улыбающаяся женщина, идущая по лесной аллее, и натюрморт в восточном стиле.

 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 
Не отстает от отца и Александр Тарнопольский, которого можно по праву назвать уже сложившимся фотографом. Он запомнился нам еще по серии его фотографий Второй ливанской войны на выставке, посвященной 20-летию алии. На юбилейной экспозиции представлены не только работы самого Льва, но и его сыновей Александра и Бориса, а также невестки и двоюродной сестры Натальи и Светланы Тарнопольских и племянника Олега Шалашного. Так что, как шутит Лев, Тарнопольские выступили перед публикой целым семейным подрядом.
За время работы экспозиции на ней побывало множество хайфчан и гостей северной столицы. На ее открытии известный хайфский фотограф, один из основателей фотоклуба Цафон Яков Хавин вместе с руководителем отдела культуры хайфского Бейт Оле Алексеем Красносельским вручили Льву Тарнопольскому диплом за творческие успехи в отечественной фотографии от городского управления абсорбции и муниципалитета в лице заместителя мэра Хайфы Юлии Штрайм.
Татьяна Климович
Еще фото из творческой копилки Льва Тарнопольского, предоставленные их автором
 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 
 
 
 

 
 
 
 
 
 

 

Множество интересных историй связано со многими хайфскими домами, где когда-то располагались кинотеатры,  ресторанчики, галереи и кафе. Взять хотя бы кафе «Меир», что на улице Герцель. Сама  улица знавала лучшие времена, когда вся общественно-культурная жизнь города была сосредоточена здесь,  и по выходным вся Хайфа чинно прогуливалась по Герцель, и нарядно одетые прохожие через каждые пару метров, завидя знакомых, останавливались, чтобы поздороваться и обменяться свежими новостями.
Уже тогда кафе «Меир» было популярно среди жителей этого  аристократического района города — Адара.
Кафе было основано в 1939 году, пережило нелегкие времена «Цена», когда товары продавались по карточкам, прошло несколько этапов модернизации и расширив ассортимент, продолжает работать и в наши дни.
Вот уже более 15 лет кафе управляется твердой рукой бывшей львовянки Маши Шраер, которой владельцы кафе — семейство Вальферов — доверило штурвал в капитанской рупке своего заведения.
 Немного истории.
 Меир Вальфер, по имени которого названо кафе, сумел вырваться из гитлеровской Германии и приехать в Хайфу, когда в Европе уже началась война. Поначалу частное предприятие Меира функционировало только как магазин, и в этом, возможно, отражались традиции деловой Германии, где было не принято рассиживаться за чашечкой кофе. Хозяин бизнеса установил деловые связи с поставщиками товара,  который поступал к нему прямо из хайфского порта.  Мешки с зеленым кофе привозились в  магазин, где  стояла жарочная машина для его обработки.
По словам поседевших свидетелей тех далеких времен, чудесный кофе «Нес» еще не вытеснил пролетарский черный кофе, который привыкли пить со времен галута, когда  где-нибудь в маленьком польском городишке возле Кракова на стол перед большой семьей ставилась кастрюля с дымящимся кофе. В нее при варке добавляли для придания густого темного цвета кусочки продолговатых плит цикория и экономно засыпали волшебно пахнущий порошок кофе, терпеливо надавленный из кофейных зерен в ступке или механической кофемолке с ручкой.
Как уже упоминалось, все продукты в молодом государстве выдавались, вернее покупались по карточкам: яйца поштучно, мясо по полкило на брата и так далее.   Холодильники холодили продукты посредством кусков льда,  который жители города покупали с машин. Они так и назывались — «мекареры» (от слова «кор» — холод, «кар» — холодно). По утрам возле дверей домов ставились бидоны, на дно которых жители клали деньги за молоко. Молочники забирали плату, и в пустую тару благодатной струей лился аппетитный белый напиток. Хайфский «кибуц галуёт» жил достаточно дружно — одинаково бедно и трудно.
После  надменных «бите-данке» «еки», предпочитающих изъясняться на немецком , в городе стали появляться «богатые только детьми» выходцы из Йемена, а уцелевшие в Катастрофе остатки некогда многочисленных семей из Восточной Европы не могли похвастаться и этим.
Приезжавшие сложными путями – через особые транзитные лагеря в Германии из Польши, Румынии и Восточной Галиции, ашкеназы в глубине души считали не совсем евреями сефардов: «Как вы не знаете идиш?». На что горячие «турки» и «греки», среди которых было множество бывших жителей знаменитого города Салоники с его крупным морским портом (составивших по приезде костяк рабочих в хайфском порту), бросали в ответ пару слов на  динамично-напористом «ладино».
На улицах города  властвовал цвет хаки — брюки хаки, рубашки хаки. Было много молодежи — полной надежд, романтики, в карманах которой гулял ветер, а в сердцах всегда жила, сменяя предметы воздыхания, любовь.
Кофе вместо химии, кафе «Меир» – вместо Техниона.
В эти богатые красками новой жизни и энергией молодости приехавших в Израиль «халуцим» (пионеров), но по сути своей бедные и трудные времена 50-х, эстафету по управлению семейным бизнесом в магазине «Меир» подхватил молодой и способный юноша, студент химического факультета хайфского Техниона.
Эрик приехал в Хайфу 17-летним юношей один, руководствуясь сионистскими побуждениями, в то время, как все остальные его братья и сестры решили податься в Америку.
В Хайфе ему вскружила голову дочь Меира Вальфера красавица Рут. После женитьбы подающему надежды студенту пришлось бросить учебу, чтобы помочь семье в развитии бизнеса.  Он был изобретателен и напорист, а также не гнушался никакой черной работы и часто — нагрузившись мешками с кофе, путешествовал по всему Эрец Исраэль, чтобы сбыть свой товар.
Постепенно бизнес становился на ноги, и сейчас кафе не узнать.
Теперь это не просто магазин: здесь можно выпить чашечку ароматного кофе эспрессо или побаловать себя экзотическим чаем. Машина по жарке кофе давно уже покинула магазин. Теперь в Кирьят Хаиме находится  фабрика по переработке кофе, а также еще одно  кафе семейной сети «Меир рейш далет».
На протяжении дня в магазине бывает множество покупателей, в том числе, постоянных, посещающих его по своему давно заведенному жизненному распорядку. Некоторым из них уже за 80, и они — бывшие жители Адара — продолжают приезжать в любимый магазин из  новых престижных районов, куда сумели перебраться после всех лет трудностей и напряженной работы.
До недавнего времени поседевший Эрик любил сиживать за кафешной стойкой или прилавком, вести разговоры с клиентами и следить, чтобы все посетители были довольны покупкой или чашечкой крепкого черного кофе.
А не так давно его не стало. Теперь во главе предприятия стоит его сын  Давид Вальфер.
Бывшая львовянка Мирьям на всю жизнь запомнила советы старого хозяина —  преданного всем сердцем своему делу Эрика Вальфера, поставившего семейный бизнес на ноги — заботиться о потребностях каждого индивидуального клиента. Ведь не раз бывало, что Эрик спрашивал, заказала ли Мирьям определенный вид печенья или шоколада, который предпочитает тот или иной  покупатель, пусть даже он один интересуется этим товаром.
 Мирьям. Кафе «Меир» в наши дни.
Мирьям – Маша — экономист по специальности — работает в кафе уже больше 15 лет, и успела усвоить переданные ей Эриком тонкости работы с товаром и  клиентами.
Большую часть жизни прожила она в старинном городе Львове, где ее мама работала  в магазинчике «Соки, воды», что напротив Оперного, наливая львовянам газировку с сиропом из высоких продолговатых колб и потому была знакома большинству из горожан. Выросшая на кофейных традициях Львова, Мирьям, как и Эрик когда-то, вполне освоилась на шумной и по-восточному разноголосой улице Герцель и теперь приобщает к этой традиции хайфчан.
Многие израильтяне предпочитают чаю кофе: черный жаренный, колумбийский. Впрочем, не отстают от них и «наши», особенно львовяне. Для них у Маши есть изобретенная ею смесь из трех сортов кофе: «МОКА», «Колумбия» и «Арабика».
Вообще же Маша легко распознает в покупателях львовян. Зайдя в магазин и потянув носом кофейный запах, они восклицают с ностальгическими нотками в голосе: «О, пахнет, как дома!»
Побывав в магазине, покупатели становятся постоянными клиентами и завсегдатаями, чувствующими себя в кафе и правда, как дома. Они часто приносят в кафе свои рецепты приготовления чая и кофе.
 Чай или кофе?
 Вдоль стен в кафе на полках стоят пачки кофе всевозможных фирм. За стеклянной витриной прилавка радуют глаз и источают кофейный аромат золотистые россыпи зерен Мокка, «Арабики» и других сортов. А над ними расположились стеклянные сосуды с волшебными смесями чаев с причудливыми названиями «Черный алмаз», «Лимонелла», «Самурай», а также всевозможные разновидности зеленого чая с добавками жасмина, женьшеня, имбиря. Есть даже «копченый чай» с  запахом костра.
Уделять внимание чаю в кафе стали с прибытием в Израиль Большой алии.
Как говорит Маша, она не учит своих покупателей, каким лечебным действием обладает тот или иной вид чая: «Пусть попробуют —  понравится вкус, чай придаст бодрости — уже хорошо!»
 
Колебаса и бомбилия.
 
Кафе посещает  много молодежи, студентов различных вузов.  Как это ни странно, многие из них предпочитают пить чай, а не кофе или даже травяные смеси.  Большой популярностью в студенческой среде пользуется трава «Мате», которую любили заваривать выходцы из Аргентины, уверенные в том,  что травяной чай » Мате» придает бодрость и вселяет энергию. А ведь она так необходима перед экзаменами. Чай состоит из сухих листьев дерева «Падуб»,  считающимся одним из древнейших на земле. Чай заваривают в специальном сосуде «колебаса» и пьют через соломки «бомбилия».
При мне в магазин — кафе зашла пара симпатичных ребят — студентов из Хайфы Люба и Денис, интересовавшимися чайными принадлежностями, требуемыми  для  китайской чайной церемонии. За неимением последних, ребята выбрали  для себя симпатичный стеклянный заварочный чайник и чайную смесь на основе порошка из южно-африканского растения Ройбус,  Шафрана и листьев подсолнуха…
Татьяна Климович
 Фотографиями, сделанными на чайной церемонии, увиденной мной во Львове, а также комментариями ее знатоков, поделюсь в следующем материале на сайте.
О фестивале кофе в старинном городе Львове можно прочитать здесь:
http://klim-reporter.com/?p=8819