Одним из центральных событий зимних театральных сезонов в Хайфе, как и в прошлые 4 года, стал Хайфский театральный фестиваль. В этом году в нем участвуют 3 русскоязычных израильских театра.
В фестивальных рамках зрители побывают на премьере театра «Контекст» «Старомодная комедия» в постановке Михаила Теплицкого и увидят спектакль театра «Zero» «Защита Лужина» по одноименной пьесе В. Набокова.
Начался 5-й Хайфский театральный фестиваль, проходящий при поддержке городского управления абсорбции, министерства абсорбции и муниципалитета, с выступления хайфского театра — студии «Лица» режиссера Хаима Долингера, который существует под крышей Бейт Оле.
Зрители, до отказа заполнившие вчера концертный зал Матнаса «Адар» на Иерушалаем, 29 (а именно там и проходит фестиваль), увидели 2 одноактных спектакля театра-студии «Лица». И первый — поставленный Хаимом Долингером по «пьсе — шутке» А.П. Чехова «Юбилей» — открылся веселым и шумным выходом актеров, настоящим театральным «балаганом», предвосхитившим само театральное действо, сотканное из шутливых диалогов, сценок и гротескных образов персонажей.
Шипучин (председатель правления банка) в исполнении Андрея Марковича вел себя солидно и вальяжно — пока не сдался под натиском невозможной болтушки, его жены-кокетки Татьяны Алексеевны (образ которой убедительно создала на сцене Малка Юлис), и скандалистки Мерчуткиной Настасьи Федоровны. Вокруг этой героини пьесы Чехова в исполнении Лиды
Шаниной и бухгалтера Кузьмы Николаевича Хирина — Романа Загоровского (сыгравшего свою роль «гиперболично» ярко и смешно) — и вертится все действие пьесы.
В основу пьесы Антона Павловича Чехова «Юбилей» лег написанный им же в 1887 году рассказ «Беззащитное существо». Более столетия прошло со времени его написания, а действие пьесы как будто происходит в наши дни. И это заслуга и режиссера, и актеров, которые смогли приблизить созданные автором образы, так что мы узнаем в них самих себя и окружающих. Ах, ничего не изменилось: все те же нравы и уловки, да и порядки в ведении бизнеса и дел, где главное у сильных мира сего, как пыль пустить в глаза (на юбилее), а у маленьких людей — хитростью отвоевать себе кусочек на этом празднике жизни.
Бывшие сестры.
Спектакль «Бывшие сестры» (в котором главные роли исполняют Лидия Бранд и Галина Токовая) по пьесе Андрея Васильева широкая зрительская аудитория видит впервые. Диалог «бывших сестер» держит зрителя в постоянном напряжении. Ведь самые сложные драмы обычно разыгрываются между самыми близкими (а как оказалось, далекими) людьми. Скрытая зависть, обида, неприятие. А есть ли в этих отношениях хоть капелька любви?
Ответ на этот вопрос зрители узнают в одной из кульминационных сцен спектакля, когда во время лиричного и полного ностальгии диалога героинь старшая сестра Анна признается в том, что это она проткнула спицей брюшко любимой зверушки Оли — ежика, только, чтобы досадить младшей, как она считала. более удачливой и талантливой сестре.
Надо сказать, что за время, прошедшее с первых дней сценической жизни спектакля «Бывшие сестры» на хайфских подмостках, игра исполнительниц главных ролей стала глубже, и на протяжении всего действия спектакля они заставляют зрителя поверить в реальность происходящего и жить судьбой гороинь Бранд и Токовой. Зрители сопереживают и удивляются верности найденной ими тональности в каждом эпизоде и повороте действия, в каждой смене настроения и очередном приступе откровенности, во время которого «сестры» сбрасывают очередную маску.
За развитием образа Анны мы наблюдаем по ходу разворачивающегося перед нами сюжета пьесы. Из «нормативной» благополучной дамы она вдруг превращается в способную на убийство сестры жестокую женщину, которой не жаль никого и даже себя, хотя ее действительно есть за что пожалеть, и образ, создаваемый Лидией Бранд, далеко не так однозначен.
Увы, не смотря на проблески любви и былой детской нежности, которую она когда испытывала к младшей сестре Ольге, Анна Лидии Бранд совсем не стремится восстановить нормальные отношения с сестрой. И Ольга в исполнении Галины Токовой — непутевая, добрая, внешне циничная, а на самом деле мягкая — уходит из дома (который наполовину принадлежит и ей) навсегда.
Не этого ли добивалась героиня Лидии Бранд — жесткая и не знающая пощады, внешне очень благополучная и добропорядочная, устроив перед бесхитростной младшей сцену «отречения» от всех нажитых благ и жизни, которую она построила для себя и украла у Ольги.
Режиссер, как и исполнителница роли младшей сестры Галина Токовая, как, впрочем и зрители, склонны считать Ольгу, которая прошла огонь и воду, скиталась по чужим углам, знает, как варится тюремная баланда и «не пьет со вчерашнего дня», положительной героиней. Токовой удалось достучаться до наших сердец и сломать устоявшиеся стереотипы.
И наверное, в этом и парадокс, и урок пьесы, который хотел преподать нам ее автор, а помогли усвоить режиссер-постановщик спектакля Хаим Долингер и актеры, занятые в спектакле.
Татьяна Климович
Фото автора
Ключ к разгадке личности Шагала и его картинам, в том числе и на библейскую тематику, исследователи ищут в глубокой связи, существующей между его творчеством и народными источниками еврейской, белорусской, русской культуры окружавшего его с детства мира.
Многогранно творчество Шагала. Это и рисунки, и акварели, и гуаши – от ранних витебских зарисовок (с ностальгическими нотками любви к деревне и местечковому еврейскому быту) до поздних коллажей, сделанных в Париже. Это также печатная графика — выполненные в технике офорта его знаменитые иллюстрации к Библии (Танаху) и 11 книгам (в том числе, поэме Гоголя «Мертвые души» и к произведению самого Шагала «Стихотворения»)
Более 70 работ Марка Шагала, собранных из музеев Израиля и частных галерей страны, представлены в музее Мане Каца в Хайфе на выставке под названием «Модернизм и библейские сюжеты».
Можно только гадать, чем были для Шагала библейские сюжеты, легшие в основу его картин. Конечно же, их нельзя назвать просто иллюстрациями или «церковным искусством» (в отличие, например, от витражей, созданных художником в 50-е годы для католических церквей в Европе). Марк Шагал использовал разнообразные средства художественной выразительности «art modern» и его стилевых направлений для выражения своего видения мира.
Художник считается ярким представителем, звездой «Парижской школы». И вот сегодня она засияла на хайфском небосклоне.
Ключ к разгадке линости
Удивительно, как мальчику, родившемуся в простой многодетной еврейской семье — Захара (Хецкеля-Мордехая) Шагала, рабочего рыбного склада, и его жены Фейги-Иты, владелицы небольшой бакалейной лавки – удалось достичь таких вершин и мировой известности. При рождении он получил имя Мойше, Мовша (Моисей).
Ключ к разгадке личности Шагала и его картинам исследователи ищут в глубокой связи, существующей между его творчеством и народными источниками еврейской, белорусской, русской культуры окружавшего его с детства мира. Да он и сам рассказывает об этом в своей документально-поэтической Книге «Моя Жизнь». В этой, написанной художником в 1922 году в Москве на русском языке и затем изданной на французском и других языках книге, Марк Шагал трепетным поэтическим словом, как кистью, рисует окружающий его мир и портреты своих родственников – деда, бабушки, матери, отца.
Как пишет Шагал, его дед, учитель в хедере, которого художник называет человеком почтенным, безупречным и святым, не нашел ничего лучшего, чем с самого детства определить своего старшего сына, отца Шагала, рассыльным к торговцу селедкой, а младшего учеником к парикмахеру. Возможно, боязнь повторить каким-то образом судьбу отца и навсегда застрять в этом местечке, где для него не было будущего, и подтолкнула поэтически настроенного, эмоционального и не похожего чем-то на своих сверстников мальчика, искать другой жизненный путь. Конечно, в рассыльных отец не остался, но за тридцать два года не пошел дальше рабочего. Он перетаскивал огромные бочки, и сердце подростка, как он пишет, трескалось, как ломкое турецкое печенье, при виде того, как отец ворочает эту тяжесть или достает селедки из рассола закоченевшими руками.
Всегда утомленный, озабоченный, с длинной, отроду не стриженной бородой, с лицом цвета жженой охры, в морщинах и складках только глаза светятся тихим, серо-голубым светом, долговязый и тощий, он возвращался домой в грязной, засаленной рабочей одежке с оттопыренными карманами и одаривал пригоршнями пирожков и засахаренных груш своих детей.
Мог ли представить тогда старший сын отца, получавшего за свой труд до конца жизни каких-то двадцать рублей, что он станет известным художником, и его картины когда-нибудь будут продаваться за десятки и сотни тысяч долларов. Кстати, как сообщили на днях ивритоязычные СМИ, картина Шагала «Голубка» фигурировала в деле «Холиленд». Как оказалось, именно ее, в числе других произведений великих художников приобрел государственный свидетель по этому делу Ш-Д при посредничестве британской компании Global Сэвисис Limited за 108 тысяч фунтов стерлингов, расплатившись фальшивым чеком.
Итак, двадцать семь рублей — почти единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мальчику на художественное образование, а больше у него и не было – вот тот капитал, с которым румяный и кудрявый юноша Мойше, который мог рассчитывать лишь на свой талант и настойчивость, отправился вместе с приятелем на учебу в Петербург.
Художественные университеты
Но сначала были его первые художественные опыты и картины, которые он показывал матери.
Один Господь знает, какими глазами она смотрела на картины своего сына, пока он ждал приговора, и наконец медленно произносила "Да, сынок, я вижу, у тебя есть талант. Но послушай меня, деточка. Может, все-таки лучше тебе стать торговым агентом. Мне жаль тебя. С твоими-то плечами. И откуда на нас такая напасть?"
Его художественные университеты начались с витебской «Школы живописи и рисунка художника Пэна» – Иегуды Пэна — живописца, закончившего петербургскую Академию. При всей кратковременности пребывания в студии Пэна, Шагал всю жизнь сохранял теплые чувства к своему первому учителю, который при невыясненных обстоятельствах трагически погиб в 1937 году. В 1919 году он пригласил Пэна в качестве преподавателя подготовительных классов в Витебское народное художественное училище, которое сам создал, а живя в Париже, не раз писал ему.
Дальнейшую учебу Марк Шагал продолжил в Петербурге: он был принят без экзаменов сразу на третий курс школы Общества поощрения художеств, которой руководил Николай Рерих. Свою учебу юноша совмещает с работой гувернера. Он также становится учеником мастерской вывесок, так как удостоверение ремесленника давало ему право проживать не черте оседлости, а в Петербурге. Затем Шагал поступает в знаменитую частную школу Елизаветы Званцевой в Гродно, где преподавал Лев Бакст.
Вернувшись в Витебск Марк встречает свою музу — дочь богатого торговца ювелирными изделиями Беллу Розенфельд, которая в то время училась в одном из лучших учебных заведений для девушек — школе Герье в Москве. С первой встречи она поражает юношу, его поражают сияющие на бледном лице глаза — большие, выпуклые, чёрные! «Это мои глаза, моя душа», – пишет впоследствии Шагал, в это же миг решающей что перед ним его будущая жена: «Я вошел в новый дом, и он стал моим навсегда» С тех пор черты Беллы узнаваемы в лицах почти всех изображённых им женщин.
В 1910 году художник уезжает в Париж, где сразу оказывается в центре главных событий в мире живописи. Поэт Блез Сандрар (Blaise Cendrars) назвал Марка Шагала лучшим колористом своего времени. Для первых картин Шагала, его друг поэт Гийом Аполлинер придумал особый термин, обозначающий сверхъестественное, позже префразированный в термин сюрреализм. Но Шагал отказался подписаться под манифестом сюрреалистов. Он все время был в поиске нового. В это же время он учится во Франции в знаменитых парижских худежественных академиях и живет в общежитии для студентов и художников – знаменитом «Улье» на Монмартре. Месячное проживание в нем стоило, как хороший обед в приличном ресторане.
Феномен Парижской школы
И сегодня исследователей продолжает волновать феномен «Парижской школы», которая не определяется единым художественным направлением, а является социальным явлением, возникшим в начале 20-го века. Тогда в Париж из небольших местечек Восточной Европы (России и Украины) приезжает масса молодых еврейских художников, составивших некое художественное братство — живших и творивших на Монмартре, прославивших Париж и свои имена. Сегодня картины Марка Шагала, Хаима Сутина, Пинхуса Кременя, Михаила Кикоина, Ханы Орловой, Мойше Кислинга других представителей «Парижской школы» можно увидеть в Центре современного искусства имени Помпиду в Париже, Еврейском музее Нью-Йорка, в испанском «Прадо», Лондоне и Риме…
На выставке «Модернизм и библейские мотивы»
На открытии выставки собралось множество поклонников творчества Марка Шагала — хайфчан и гостей Хайфы, пришедшие увидеть его работы, в том числе, оригинальные офорты Шагала, послужившие основой иллюстраций к Библии (Танаху).
Эти офорты дополнены цветовым покрытием гуашью, выполненным самим автором. Посетители выставки могут увидеть и представленный на экспозиции один из экземпляров иллюстрированной Шагалом Библии.
Рассказывает директор музея Светлана Рейнгольд:
— Более 50 лет своей жизни Шагал посвятил теме Танаха, библейских сюжетов. Они представлены в совершенно разной интерпретации. Каждый из сюжетов отвечает стремлению и желанию художника понять время, в котором он жил. В какой-то мере для Шагала библейские сюжеты – это переосмысление действительности самого сложного, переживаемого евреями времени 20-го столетия.
Побывал он и на Святой земле. Впечатления от этого путешествия, которые художник назвал «сильнейшими в своей жизни», послужили импульсом к созданию в 1930-1939 гг. более тридцати гуашей и шестидесяти офортов.
В 1832 году Марк Шагал создает рисунок с изображением Стены плача , который в 1948 году он подарил Тель-авивскому Музею искусств. Сегодня эта работа демонстрируется на хайфской выставке, как и прошедшая реставрацию картина из Тель-авивского музея искусств «Музыкант с красной бородой».
Татьяна Климович
Фото автора
В съемках более двух десятков фильмов зарубежного и отечественного производства в качестве художника — оформителя участвовал хайфчанин Андрей Чернаков. В его «послужном списке» «Черная книга», «Джихад», «Масличная гора», «Тайна Ордена» (с Ван Даммом), «Тело» (с Бандерасом), «Последний патруль» (с Дольфом Лундгремом), «Дельта»(с Чаком Норисом) и многие другие фильмы, в том числе, нашумевший израильский фильм «Ливан», завоевавший «Золотого Льва» – Гран-при Венецианского кинофестиваля и 4 «Офира» — престижных приза Израильской Киноакадемии.
Живопись, декорации к фильмам, спектаклям, ТВ-передачам — вот мир, в котором живет хайфчанин Андрей Чернаков. Его уже знают в израильском и зарубежном кино и приглашают на съмки — готовить художественно-историческую канву — декорации, на фоне которых происходит действие фильма.
Среди фильмов последних лет — создание декораций к «Ливану» — танка, в котором происходит действие ленты и сцен боя, снимавшихся возле каньона «Азриэли» в Тель-Авиве. В этом венциносном израильском фильме Шмулика маоза все детали — от ручки прибора до дула танка делал репатриант из Саратова Андрей Чернаков. По крайней мере все они прошли через его руки.
Затем была работа в ленте Ави Нешера «Когда-то был», снимавшейся в Нижнем городе в Хайфе и «Полтонны бронзы» (где Чернаков делал скульптуру всадника с лошадью — Александра Заяда), а также «Зейтун»( где он работал над декорациями в Вади Ниснас в Хайфе).
Каждый новый фильм и постановка — это новая задача и свобода творческих решений художника, которые должны согласовываться с режиссерским видением фильма, пожеланиями оператора и артдиректора. «Не попадешь в жилу», в следующий раз просто не позовут, — говорит Андрей Чернаков.
Декорации к фильмам отличаются от театральных. Пследние должны быть гиперболизированы, как балетный грим.
Первый театральный опыт — работы с «Габимой» при подготовке «Ночи в мае» Алеф-Бет Йегошуа был удачен. Андрея тепло приняли в труппе. Вообще ему в смысле отношений с коллегами по театральному и кинематографиескому цеху везет. В этой отрасли 95% израильтян. Русскоязычнах совсем мало. Но Андрей Чернаков никогда не замечал ни капли пренебрежительного отношения к себе. Его ценят за профессионализм.
На 23-ей церемонии вручения призов Европейской киноакадемии European Film Awards (которую принято называть европейским Оскаром), состоявшейся в декабре 2010 года в Таллине, фильм израильского режиссера Шмуэля Маоза «Ливан» победил в номинации «Европейское открытие» и получил приз за лучшую операторскую работу.
Чернакову также посчастливилось пройти по красной дорожке на церемонии европейского Оскара в Таллине в составе израильской делегации в специально купленном по этому случаю фраке.
Татьяна Климович
Фото автора и предоставленные Андреем Чернаковым
«Дорогие гимики» — gimmicks – трюки, уловки… Когда говорят о выставляемых на продажу «кабланами» квартирах, это означает неожиданные оригинальные решения в планировке, строительстве, благодаря которым цена на квартиру не только не снижается, а подскакивает ввысь. Современная квартира должна, как перчатка, подходить покупателю, и это требует создания индивидуального дизайна в каждой построенной единице жилья (которая в ценовом выражении превращается в число с бесконечным множеством нулей).
Да что нам эти нули, они в каком-то другом пространстве обитают – с индивидуальным дизайном!
Возможно, назначение Моше Кахлона, совершившего революцию в области сотовых телефонов (за что ему спасибо от благодарных клиентов бывших монополий) — председателем совета директоров Земельного управления Израиля, будет способствовать проведению реформ в области недвижимости и соответственно снижению цен на покупку.
Но и непосвященному в тонкости вопроса ясно, что жилищная проблема требует комплексного решения.
Особые условия с квартирами сложились в Хайфе, где в условиях общего подорожания жилья – как на съем, так и продажу, существует немалое количество квартир – «призраков», где никто не живет. Пустующие, полуразрушенные дома (кстати, не арабской, а еврейской застройки) – неотъемлемая часть некоторых, считающихся не престижными районов, таких, например, как Вади Ниснас. Количество таких квартир в Хайфе исчисляется тысячами.
Кстати, такие квартиры есть и в других городах. Согласно данным центрального статистического управления, всего в Израиле насчитывается порядка 140 тысяч квартир-«призраков», в Тель-Авиве – 20.000.
Большая часть пустующих квартир требует основательного ремонта. Возвращение их на рынок помогло бы хотя бы частично облегчить решение квартирного вопроса для израильтян – особенно социально слабых слоев населения.
Часть из пустующих квартир, а точнее сказать, целые дома-призраки уже куплены богатыми — в основном религиозными евреями, проживающими за рубежом (в Америке, например). Представители Хаббада — посредники зарубежных хозяев ремонтируют квартиры в этих «домах-ульях» на Нижнем Адаре и сдают их, в том числе, репатриантам из бывшего Союза. Большинство из домов используется целевым образом – в качестве учебных и общественных учреждений религиозного плана – представителями Хаббада. Возможно, со временем этот район Хайфы превратится полностью в религиозный квартал.
Недавно на улице Ялаг при большом скоплении публики состоялось торжественное внесение Торы во вновь отстроенную синагогу.
Когда-то в домах-«призраках» жили евреи – хайфские первопроходцы. Например, дом 15 по улице Ха- Шомер был первым еврейским домом, построенным в 1935 году на Нижнем Адаре Махлофом и Ханой Симхон. В доме жили и их 8 детей. Некоторые из них остались жить в доме и после брака.
Семья Симхон поселилась в Хайфе в 1865 году. Махлоф и Хана родились уже в Хайфе. Хана умерла в 1945 году, а Махлоф в 1954.
Этот дом был одним из первых, построенных на Адаре евреями, после того, как они оставили еврейский квартал в Нижнем городе. Этот дом-крепость сыграл большую роль в защите еврейского района. Из слуховых окон на верхнем этаже здания, как из бойниц, члены Хаганы вели огонь по позициям противника в Нижнем городе.
Сегодня в этом доме снимают квартиры новые репатрианты. А недавно на его крыше, как и на крыше соседнего дома, посредник хозяина установил ( а кто будет считаться с этими «русскими»!), не получив соответствующего разрешения, антенны сотовой связи, успокаивая жильцов, что она пока не подключена.
На этой же улице, как и на примыкающих к ней, расположено еще несколько старых домов, построенных в одном стиле. Пустыми глазницами выбитых окон и балконных дверей, они укоризненно смотрят на прохожих, создавая атмосферу заброшенности и запустения, являясь бомбами замедленного действия и рассадниками антисанитарии и бытовых аварий. Ведь в них собираются бездомные, и при неблагоприятном стечении обстоятельств, там может возникнуть, например, пожар.
В заключение заметим, что жилищная проблема, частью которой является проблема квартир – «призраков», должна решаться не на муниципальном, а на общегосударственном уровне, для чего должна быть создана комплексная жилищная программа, направленная на увеличение жилого фонда – на съем и продажу, и только строительством домов постоянного съема не обойтись. Ведь сложности в покупке и съеме квартиры существуют и у людей среднего возраста, и молодежи.
Татьяна Климович
фото автора
Более 70 работ Марка Шагала, собранных из музеев Израиля и частных галерей страны, представлены на выставке в музее Мане Каца в Хайфе. 12.01.13 состоялось открытие этой экспозиции под названием «Модернизм и библейские сюжеты».
Рассказывает директор музея Светлана Рейнгольд:
— Более 50 лет своей жизни Шагал посвятил теме Танаха, библейских сюжетов. Они представлены в совершенно разной интерпретации. Каждый из сюжетов отвечает стремлению и желанию художника понять время, в котором он жил. В какой-то мере для Шагала библейские сюжеты – это переосмысление действительности самого сложного, переживаемого евреями времени 20-го столетия.
Открытие экспозиции состоялось при большом скоплении публики в присутствии мэра Хайфы и чрезвычайного и полномочного посла Франции в Израиле Кристофа Биго . Ведь Марк Шагал – уроженец Витебска, большую часть жизни провел во Франции, в Париже и был ярким представителем, «звездой» «Парижской школы».
Побывал он и на Святой земле.. Впечатления от этого путешествия, которые художник назвал «сильнейшими в своей жизни», послужили импульсом к созданию в 1930-1939 гг. более тридцати гуашей и шестидесяти офортов.
В 1832 году Марк Шагал создает рисунок с изображением Стены плача , который в 1948 году он подарил Тель-авивскому Музею искусств. Сегодня эта работа демонстрируется на хайфской выставке, как и прошедшая реставрацию картина из Тель-авивского музея искусств «Музыкант с красной бородой».
Многогранное творчество Шагала — это рисунки, акварели и гуаши – от ранних витебских зарисовок до поздних парижских коллажей, а также печатная графика – выполненные в технике офорта знаменитые иллюстрации к Библии, а также 11 книгам (включая, роман Лонга «Дафнис и Хлоя», авторскую книгу «Цирк»,поэму Гоголя «Мертвые души», «Басни» Лафонтена» и «Стихотворения» самого Шагала, написанные в свое врем на русском и идиш и переведенные на французский язык). Эти так называемые книги художников — Livre d artistie — особый тип издания, сложившийся на рубеже XIX и XX веков — издавались ограниченными тиражами. Например, шагаловские — тиражом не более 300 экземпляров.
Детство. Отец.
Удивительно, как мальчику, родившемуся в простой многодетной еврейской семье — Захара (Хецкеля-Мордехая) Шагала, рабочего рыбного склада, и его жены Фейги-Иты, владелицы небольшой бакалейной лавки – удалось достичь таких вершин и мировой известности. При рождении он получил имя Мойше, Мовша (Моисей).
Ключ к разгадке личности Шагала и его картинам исследователи ищут в глубокой связи, существующей между его творчеством и народными источниками еврейской, белорусской, русской культуры окружавшего его с детства мира. Да он и сам рассказывает об этом в своей документально-поэтической Книге «Моя Жизнь». В этой, написанной художником в 1922 году в Москве на русском языке и затем изданной на французском и других языках книге, Марк Шагал трепетным поэтическим словом, как кистью, рисует окружающий его мир и портреты своих родственников – деда, бабушки, матери, отца.
Как пишет Шагал, его дед, учитель в хедере, которого художник называет человеком почтенным, безупречным и святым, не нашел ничего лучшего, чем с самого детства определить своего старшего сына, отца Шагала, р ассыльным к торговцу селедкой, а младшего учеником к парикмахеру. Возможно, б оязнь повторить каким-то образом судьбу отца и навсегда застрять в этом местечке, где для него не было будущего, и подтолкнула поэтически настроенного, эмоционального и не похожего чем-то на своих сверстников мальчика, искать другой жизненный путьКонечно, в рассыльных отец не остался, но за тридцать два года не пошел дальше рабочего. Он перетаскивал огромные бочки, и сердце подростка, как он пишет, трескалось, как ломкое турецкое печенье, при виде того, как отец ворочает эту тяжесть или достает селедки из рассола закоченевшими руками.
Всегда утомленный, озабоченный, с длинной, отроду не стриженной бородой, с лицом цвета жженой охры, в морщинах и складках только глаза светятся тихим, серо-голубым светом, долговязый и тощий, он возвращался домой в грязной, засаленной рабочей одежке с оттопыренными карманами и одаривал пригоршнями п ирожков и засахаренных груш своих детей. Мог ли представить тогда старший сын отца, получавшего за свой труд до конца жизни каких-то двадцать рублей, что он станет известным художником, и его картины когда-нибудь будут продаваться за десятки и сотни тысяч долларов. Кстати, как сообщили на днях ивритоязычные СМИ, картина Шагала «Голубка» фигурировала в деле «Холиленд». Как оказалось, именно ее, в числе других произведений великих художников приобрел государственный свидетель по этому делу Ш-Д при посредничестве британской компании Global Сэвисис Limited за 108 тысяч фунтов стерлингов, расплатившись фальшивым чеком.
Итак, двадцать семь рублей — почти единственные за всю жизнь деньги, которые отец дал мальчику на художественное образование, а больше у него и не было – вот тот капитал, с которым румяный и кудрявый юноша Мойше, который мог рассчитывать лишь на свой талант и настойчивость, отправился вместе с приятелем на учебу в Петербург.
Но сначала были его первые художественные опыты и картины, которые он показывал матери.
Один Господь знает, какими глазами она смотрела на картины своего сына, пока он ждал приговора, и наконец медленно произносила "Да, сынок, я вижу, у тебя есть талант. Но послушай меня, деточка. Может, все-таки лучше тебе стать торговым агентом. Мне жаль тебя. С твоими-то плечами. И откуда на нас такая напасть?"
Представленные на выставке оригинальные офорты Марка Шагала, послужившие основой иллюстраций к Библии(Танаху), дополнены цветовым покрытием гуашью самим автором. Один из экземпляров иллюстрированной Шагалом Библии представлен на экспозиции.
Только серьезный анализ творчества знаменитого художника поможет понять, казалось бы, несовместимое сочетание — модернистского искусства и библейских сюжетов, отбраженных его средствами. Возможно, в том, что «l’art modern» — модернистское искусство» берет на себя функции не только созерцания и отражения мирозданья, но одновременно его осмысления кроется непрекращающийся интерес к библейской теме в творчестве Шагала.
И еще. Картины Марка Шагала, такие, как «Прогулка», «Над городом», «Вечер у окна» и пр. предвосхитили прозу Булгакова. А ведь они, кажется, могут служить к ней иллюстрацией, хотя и созданы раньше «Мастера и Маргариты». Но эти произведения художника — вне тематики выставки, сосредоточенной на теме Танаха в его творчестве, на протяжении многих лет остающейся притягательной как для искушенного, так и для неопытного зрителя.
Большой интерес выставка вызвала в среде профессиональных хайфских художников, которые были рады услышать на ее открытии о муниципальном проекте восстановления «Бейт Штрук» — дома художника Германа Штрука, у которого Шагал учился технике создания графических работ, галереи — Дома Союза художников Израиля «Бейт Шагал», выделению мастерских некоторым художникам. Но многим из них по-прежнему остается только мечтать о своих творческих лабораториях.
Татьяна Климович
Фото автора
Вяло текущий ход предвыборной кампании, которую проводит, вернее не проводит, большинство партий на русскоязычной улице, нарушила встреча, организованная редактором независимого международного сайта haifa.info.ru Александром Волком. Эта была встреча русскоязычных представителей различных партий, в том числе, «Еш Атид» Яира Лапида.
Говоря о цели проведения встречи, Александр Волк подчеркнул, что вопрос обращен не к лидерам большинства партий, позиционирующих русскоязычных кандидатов в конце предвыборных списков, а к самой русскоязычной общине, которая не смогла объединиться и приобрести за 20 с лишним лет какую-то силу, с которой бы считались:
— Сегодняшнее наше такое краткое и узкое мероприятие, организованное активистами сайта, которые входят в разные партии и здесь высказывают свои аргументы, это нормально, это демократично, — говорит Александр Волк.
На встрече выступил хайфчанин, адвокат Владимир Петров, объяснивший, почему он будет голосовать на выборах за партию «Еш Атид», за ее лидера Яира Лапида и, в основном (как он уточнил) за Костю Развозова. Владимир Петров сообщил, что его, как бывшего репатрианта, как жителя Хайфы и гражданина Израиля, у которого есть дети, отслужившие в армии, в программе партии «Еш Атид» привлекли планы решения жилищного вопроса. Хотя сам адвокат и считает жилищную программу Лапида популистской. Как он говорит, невозможно сдвинуть паровоз с места мгновенно:
— Я голосую за то, что Яир Лапид предусматривает возможность предоставления молодежи права купить или взять в долгосрочную аренду квартиры, и это даст ей возможность спокойно жить, не выплачивая огромную непосильную машканту. Это позволит родить детей и потратить деньги на них, а не отдавать их какому-то владельцу квартиры, который в свое время купил ее или построил по бросовой цене.
Речь идет о предложении изменить принятую в свое время волевым решением поправку к закону Таля, создавшую преимущество не для тех, кто работает, а тех, кто раньше создал семью. Важный для русскоязычных израильтян пункт изменение критерия при приобретении жилья — семейного стажа на стаж работы. Ведь наши ребята, которые служили в армии и работают, оказались за бортом. Не смотря на то, что упомянутые Петровым пункты – критерии предпочтения при покупке и долгосрочном съеме жилья, улучшения системы образования — есть и в программе других партий, Адвокат Владимир Петров считает программу «Еш Атид» более детализированной, социально заостренной и комплексной:
— В ней все проблемы рассматриваются с точки зрения либерального сионизма. Вы же понимаете. что сионизм первую свою задачу реализовал: создал государство Израиль, теперь надо решить вторую — сделать Израиль привлекательной для всех евреев мира… Дело в том, что подход секторальной, так сказать, нашей русской партии должен быть четко обозначен, она не должна быть основана на этнической нашей близости, она не должна основываться на языковой близости, она должна быть основана на идеологии, которой нет ни в одной русской партии: программа есть, идеологии нет. Я готов сказать почему. Лапид близок к идеологии, потому что он рассматривает этот вопрос именно стратегически, с точки зрения для чего нужна партия. Она нужна именно для того, чтобы было будущее. Потому что он правильно ставит акценты, не сегодняшние проблемы надо решать, а вот смотреть вперед… Я как адвокат, привык строить любое дело от базы и до достижения цели…
Русскоязычные представители «Еш Атид» полемизировали на встрече с членами «Наш дом – Израиль» Авигдора Либермана, которая идет на выборы единым с «Ликудом» списком.
Хайфский активист, ученый, член партии «Наш дом – Израиль» Лев Штерн заявил присутствующим, что он сам будет голосовать и сделает все, чтобы все голосовали за эту партию, аргументируя это в частности тем, он знаком с программами всех партий и что все они в какой-то мере повторяют то, что уже сделал Либерман или собирается сделать.
По его мнению, «Наш дом Израиль» — единственная партия, представляющая интересы русскоязычного электората, которая может что-то сделать для него в реалиях сегодняшнего политического процесса. В своем выступлении, адресованном русскоязычной аудитории, Лев Штерн сообщил, почему он считает, что слияние с Ликудом – партией, имеющей свой электорат и проводящей жесткую экономическую политику, не помешает партии «Наш Дом — Израиль» быть выразителем чаяний русскоязычной улицы.
Лев Штерн в течение многих лет занимался вопросом получения пенсий (из страны исхода) репатриантами — выходцами из Украины. В настоящее время вопрос о пенсиях решен на уровне подписания международных соглашений между министрами иностранных дел обеих стран, и стороны ждут ратификации договора Украинским парламентом.
Есть еще один вопрос, беспокоящий ученого. В хайфском Бейт Оле по его инициативе было создано объединение беженцев-эвакуированных с оккупированных территорий бывшего СССР в составе более 700 человек с целью добиться распространения на этих людей закона Израиля о льготах для переживших Катастрофу. Поскольку эти люди, признанные пережившими катастрофу Германией, получили оттуда разовую материальную помощь из фонда для переживших Катастрофу через организацию Клеймс Конференс. Распостранение на этих пожилых людей, на долю которых выпало множество страданий во время войны упомянутого закона, позволит им получить дополнительные льготы. Руководитель городского управлеия абсорбции, заммэра Юлия Штрайм (поддержавшая организацию в Бейт Оле создание объединения беженцев — эвакуированных) дала обещание беженцам передать их обращение депутатам Кнессета и добиться создания лобби в поддержку этой просьбы.
Участники дискуссии в ходе встречи не получили готовых ответов на интересующие их, зачастую, болезненные вопросы. Но она подтолкнула их к осознанию того, что за воплощение в жизнь наших желаний надо бороться. И одним из демократических инструментов этой борьбы являются выборы – отражение волеизъявления народа, в том числе, и русскоязычной улицы. До выборов осталось совсем немного. Так что пора выходить из спячки.
Беседовала с представителями русскоязычной улицы Татьяна Климович
Фото автора
В Хайфском городском театре зрители увидели удивительный музыкальный спектакль, построенный на притчах и рассказах из жизни хасидов.
10 молодых и талантливых актеров и певцов создали на сцене красочное музыкальное действо на совсем, казалось бы, несовременную тему. Вместе с автором и постановщиком мифологической пьесы «Жил-был хасид» Даном Алмагором они поведали зрителю поучительные и полные мудрости притчи и трагикомические истории из жизни хасидов, некогда населявших местечки Восточной Галиции – Украины, Польши, Румынии.
«Жил – был хасид» — известная пьеса израильского драматурга, литератора Дана Алмагора — впервые была поставлена на сцене театра «Бимот» («Сцены»), созданного в 1966 Яковом Агмоном — организатором и руководителем многих израильских театров — специально для поддержки оригинальных израильских постановок. Революционность спектакля (режиссером которого был Йоси Израэли) заключалась в совмещении религиозного содержания и свободной светской формы, способствующей утверждению еврейских ценностей.
Вспоминает Дан Алмагор:
— Я искал способ рассказать зрителю короткие и длинные истории по-новому, чтобы в них не было той патетики, с которой они обычно представляются на израильской сцене.
Так родился, можно сказать, за одну ночь новый для израильского театра стиль повествования с сохранением оригинальных мелодий, но на легком и понятном языке современной театральной игры. Вместо традиционной одежды хасидов артисты облачились в пестрые одежды. В руках у них была гитара.
До последнего момента артисты волновались, что спектакль не будет принят зрителем. Его премьера состоялась в закрытом зале кибуца Оген в 1968 году . Дело осложнялось тем, что членами кибуца были воспитанники и активисты организации «Шомер ха-Цаир», и было совершенно непонятно, как эти светские люди воспримут хасидские притчи.
Алмагор вспоминает, как за минуту до завершения первого действия они услышали последнюю строфу «чтобы все увидели и узнали, что еврей не сгорает с такой легкостью и просто так», завершающую трагикомическую историю о еврее, который опасался, что его выловят и сожгут в лесу, как и его отца и поэтому постоянно ел, чтобы гореть подольше. Затем прозвучали финальные аккорды гитары, и вдруг зал взорвался аплодисментами! Потом пьеса с успехом шла на разных сценах 630 раз!
Спектакль показывался на фестивалях клейзмерской музыки, хасидской песни, завоевал золотую скрипку и приз министерства образования, участвовал в международном фестивале в Италии. Пьеса была переведена на английский и в течение 10 лет с успехом шла на Бродвее. 10 лет назад пьеса «Жил-был хасид» была переведена на русский язык и шла в национальном театре в Минске, а затем в Витебске.
При еее написании Дан Алмагор – сын одного из первых активистов «Шомер ха-Цаир», обыскавший все библиотеки в поиске материалов о жизни хасидов, открыл для себя новый мир. Его поразила скромность хасидов, живших в те времена, их любовь и внимание к простому человеку, в том числе, к слабому, и чужаку.
И вот спустя годы пьеса «Жил-был хасид» вновь идет на театральных подмостках, в том числе, в Хайфе… Театральная постановка — совместный проект Хафского театра (Театрон Хейфа) и театра «Габима». В нем участвовали артисты «Габимы», постановщик и редактор Ицик Вайнгертен, композитор и музыкальный директор Ури Видиславски, хореограф Яэль Турджеман. Автор текста, редактор и постановщик — Дан Алмагор. Как и в прошлые годы, драматург и литератор испытал большое волнение на премьере спектакля, прошедшей с большим успехом при полном аншлаге в присутствии мэра города Йоны Яхава в «Театрон Хейфа».
По окончании спектакля Дан Алмагор вышел на сцену, чтобы поблагодарить зрителей за теплый прием и бурные аплодисменты. Он вспомнил, как писал пьесу в Хайфе на Кармеле в 1968. И вот римейк пьесы о хасидах, по достоинству оцененный хайфчанами и могущий стать шлягером. Ее нынешний вариант включает знаменитые песни, любимые многими, а также новые сочинения, написанные специально для новой постановки. В пьесе сплетаются хасидские танцы и притчи, а также смешные истории из жизни простых людей, которые верят в важность внутреннего состояния счастья, любви к людям, справедливости и мира.
Премьера спектакля состоялась в конце декабря 2012 года.
Татьяна Климович
фото автора
Хайфский художник-карикатурист Сергей Сыченко — автор множества смешных и талантливых пародий на произведения художников-классиков, самобытных шаржей и просто веселых карикатур поздравляет вас с Новым годом!
Сыченко не раз представлял Израиль на международной арене, завоевал более 60 престижных премий международных конкурсов, в том, числе золотую медаль конкурса карикатур в Японии и первый приз за шарж-карикатуру в Италии. В 2012 привез из Сургута «Бронзовую ушанку» — за третье место на международном конкуре карикатур.
Предлагаем читателю интервью с Сергеем Сыченко, которое начинаем с сакраментального вопроса — как же художник дошел до жизни такой и стал карикатуристом. Хотя, как оказалось карикатура — дело серьезное и без таланта и особого, скажем так, аналитического склада ума тут не обойтись.
Рассказывает Сергей Сыченко:
— Карикатурой я стал заниматься уже в Израиле.
Приехав сюда, пробовал все, в том числе, живопись. До сих пор обожаю живопись – это у меня как любимая женщина. Но эта женщина требует к себе колоссального внимания. То есть художник всего себя должен посвятить ей, и по 8 часов в день работать – и так каждый день. Я пошел зарабатывать деньги педагогикой – начинал с обучения взрослых детей. Потом увлекся занятиями с малышами и параллельно занимался карикатурой.
Карикатура занимает меньше времени, такой это жанр. Сделать карикатуру можно за день, полдня, а думать о карикатуре я могу постоянно. Это интеллектуальное творчество, создание своего рода концептуальной графики, где тема преобладает.
— Израиль способствует раскрытию талантов. Иногда успешными художниками становятся люди, впервые взявшие кисточку в руки уже после приезда в Израиль.
— За моими плечами не 2-х годичный курс при израильском колледже, а 20 лет обучения живописи, в том числе харьковская художественная школа, а затем «Строгановка» — Московская государственная художественно-промышленная академия имени С.Г. Строганова. Я и сейчас продолжаю учиться вместе с детьми, которым преподаю живопись. Уроки с ними дают мне дополнительный импульс.
После «Строгановки» я вернулся в Харьков и в течение 8 лет преподавал в Художественном институте на кафедре интерьера – композицию и декоративное искусство. Можно было дальше продвигаться по карьерной лестнице, но я всегда любил заниматься творчеством и рисовать и считал, что в искусстве защитить диссертацию – это притянуть ее за уши. Тем приемлемых я для себя не находил, хотя на меня давили на кафедре – надо расти и защищаться. Но в то время я уже знал, что скоро уеду в Израиль.
Кстати, в Харькове я делал шаржи — на студентов, на педагогов, и у меня были успешные выставки студенческих шаржей.
— Возможно, ваше занятие карикатурой началось именно с этого. Ведь рисованию карикатур нигде не обучают?
— Естественно. Ко мне обращается много израильтян: «они роце лильмод лецаер комикс» — «научите меня рисовать комиксы». А я говорю: «комикс» я не преподаю».
У меня 50 учеников. Из них у 3-х – 4-х есть способности к карикатуре. С 10-12 лет они начинают проявляться, позже – больше, и я начинаю постепенно с этими учениками заниматься, даю им особые задания. Они чувствуют юмор, им это нравится, у них получается. А есть такие ребята, которые прекрасно рисуют, но говорить с ними о карикатуре бесполезно.
Что касается шаржей, то это целая теория. Мне не по вкусу общепринятый подход к шаржам. Я считаю, что шарж должен передавать внутренний мир человека, а не внешнее сходство.
В 2012 году я впервые получил первую премию за карикатуру-шарж в Италии. Сделал новаторский в каком-то плане шарж и послал его. Эту работу не принимали во многих местах — не понимали ее.
Это был шарж на Бен Ладена. Вместо лица я нарисовал треугольник, бороду и автомат Калашникова. Но нашел графику этого автомата так, что в шарже стал угадываться изображаемый мною персонаж. А ведь отобразить суть человека одним символом, минималистскими средствами, знаком — невероятно сложно. В Италии это приняли, оценили, и я получил очень приятную для меня премию. Таких премий у меня множество по карикатуре, а вот за шарж я получил приз впервые.
— Вы завоевывали призовые места на конкурсах карикатур на различную тематику в различных странах – Японии, Турции, России…
— Конечно, международные конкурсы карикатур — это не Венецианский кинофестиваль или «Оскар». В году проходит множество международных конкурсов. Ты посылаешь работу, но выиграть – это тоже надо уметь. Поверь мне, это не каждому дано, и не каждый это может. Там очень большая конкуренция.
— Расскажите подробнее о конкурсе в Японии. Он отличался от европейских конкурсов карикатур?
— Это был один из самых крупных в мире конкурсов карикатур, который проводился под эгидой Йомиури симбун» (яп. 読売新聞) — старейшей японской газеты, существующей с 1874 года, выходящей дважды в день огромным тиражом (порядка 15 млн. экземпляров в сутки) и выпускающей крупнейшую в Японии газету на английском языке — The «Daily Yomiuri». На нем свои работы представили 50.000 участников из более, чем 100 стран.
Там принята необычная градация наград: сначала идет Гран-при и именной приз, а третье место – золотая медаль. Была объявлена тема конкурса — «Здоровье».
Золотую медаль мне присудили за работу «Зарядка», на которой изображены бодрые курочки, занимающиеся зарядкой под руководством «дохлого» мадриха — окорочка. Трактовать ее можно по-разному, но японскому жюри она понравилась. Несколько раз до этого участвовал в этом конкурсе, а потом вот попал, выстрелил, можно сказать почти в десятку.
— У них свой юмор, свои подходы?
— Да, специфический юмор, порой просто не понимаешь, когда смеяться – на какой минуте, а может, стоит заплакать. Культура очень своеобразная, самобытная, и юмор сугубо национальный. В отличие от китайцев, которые отчасти пытаются копировать европейцев, имея свою богатейшую самобытную культуру, японцы как бы «законсервированы» в сфере юмора.
— Какая победа для вас особо дорога?
— Как ни странно, самая значительная премия из тех, что я взял – это премия в России, в Сургуте.
Это был первый Сургутский конкурс карикатур — Международный форум визуального юмора КАРИКАТУРУМ на тему: «Сибирь-surGUT» 2001. Художники рассматривали тему под разными углами, высмеивали штампы, ведь о Сибири существует множество представлений – правдивых, анекдотических и почти фантастических.
В конкурсе приняли участие около 400-х участников из 36 стран мира, приславших в общей сложности порядка 1250 карикатур.
С 2001 года конкурс организует Сургутский художественный музей. В его собрании находится наибольшее количество карикатур в России – больше 5 тысяч. Это уникальная коллекция крупнейших мастеров со всего мира, собранная на базе этого конкурса. Раз в два года проходит конкурс, и участвовавшие в нем лучшие работы остаются в собрании музея. Там трудится совершенно замечательный (в основном, женский) коллектив во главе со Светланой Кругловой – директором музея.
Из многих стран мира в Сургут на конкурс съезжаются карикатуристы по приглашению организаторов.
Имена участников и судей – крутейшие.
В жюри в 2001 председательствовал корифей российской карикатуры Сергей Тюнин. А я был достаточно молодой карикатурист.
И тут мне сообщают, что у меня Гран-при. Приз мне был вручен за работу, которая сейчас уже хорошо известна и называется «Сибирский загар». На ней изображены загорающие в купальниках поверх ватников на снегу на морозе мужчина и женщина. Такой вот сибирский загар и такая смешная работа.Примерно в это же время я взял очень крутые призы и в Турции, и в Японии.
— По вашему, карикатура может быть просто смешной, а не выражать какую-то глубокую мысль или затрагивать актуальную тему дня?
— В Израиле в карикатуре можно выделить 2 основных направления – политическую (газетную) карикатуру и Gag cartoon – философскую, юмористическую карикатуру, или просто юмор — графическую метафору, несущую философскую или художественную нагрузку. В газетах, издаваемых в Союзе, обычно присутствовала юмористическая рубрика, просто юмор, Gag cartoon. Там это было. Здесь, в «ивритской» прессе, понятия не имеют, что это такое. В последнее время, на конкурсах карикатур в Хайфе не политическая карикатура стала культивироваться впервые, и зрители с удовольствием приходят на выставки Gag cartoon и от души смеются. Ведь карикатура может быть просто смешной. Хотя за этим смехом можно найти нечто глубокое – переживания, слезы, социальный подтекст.
В последнее время в мире создается и развивается новое направление. Карикатура приближается к произведению искусства. Это направление развивают питерцы, например, группа «Ньюанс». И это именно то, что я хочу тут прививать и показывать, что оно существует в мире.
— Думаю, в этом смысле показательна серия работ, которую вы представили на выставке «64» в Бейт Шагал и назвали посвящениями известным художникам, в том числе — Джексону Поллоку с его манерой «набрызга», Вазарели, который строил различные световые композиции, а также Пикассо, стилистика которого угадывается в изображении коня, заключенного в клетку, из которой он пытается вырваться. Эти «вариации на тему» выполнены на новом качественном уровне.
— Появлению работ на выставке «64» предшествовало создание серии из 50 работ – карикатур на тему искусства, которая, как художнику, близка мне.
Впервые 35 этих работ из этой серии экспонировалась на выставке нашей хайфской группы художников «Трамвай», созданной в 1999 году. Тогда я и мои коллеги Павел Ценбахт, Игорь Каплунович и Николай Кавод уже понимали, что проведение совместных выставок, не объединенных общей темой и идеей – все равно, что фильм без сценария и спектакль без режиссера. Мы создали 4 отдельных экспозиционных зала, где каждый из нас смог выразить себя. Все равно получился компот, но разлитый по разным горшочкам. Я составил экспозицию так, что карикатуры шли по хронологии: Египет, Греция, Рим, Ренессанс, классика, современное искусство и по авторам уже – Пикассо, Матисс, Магритт и так далее. Я указывал «адрес» — марку: название и год создания картины знаменитого автора и рядом помещал пародию. Как оказалось, многие посетители, да и сами художники не знали классику, поэтому это стало своего рода «книгой» по истории искусств, образовательным проектом – смешным и полезным, потому что, как я надеюсь, остроумные находки были профессионально хорошо выполнены.
А это карикатура на «военную» злобу дня (по мотивам Шагала), навеянная израильской действительностью, когда мирное течение дня (дней) нарушается…
— Как вы узнаете о новинках в мире карикатуры, ведь карикатура обычно является героиней газетных очерков и статей, выходящих в разных странах. Является ли для вас «путеводной звездой» столь популярный на западе «NewYorker», зарекомендовавший себя, как ведущий сатирический журнал, где блистал автор 169-ти обложек и бесчисленного множества комиксов и карикатур Ри Ирвин, а также Чарльз Адамс, придумавший известных персонажей «семейки Аддамс», регулярно появлявшихся в журнале до самой смерти автора в 1988 году?
— Конечно, мы в курсе всех новинок и держим руку на пульсе, знаем о «NewYorker» — но в основном, из Интернета. Кроме того общаемся на форуме русскоязычных карикатуристов. Бывший ленинградец художник-карикатурист Андрей Фельдштейн, проживающий сегодня в Миннесоте, организовал форум карикатуристов Cartoonia.
На форуме он объединил все пост советское пространство — крупнейшие российские, украинские белорусские силы, эмигрантов из разных стран, проживающих в Америке, Израиле, Германии, Испании, Греции, на Кипре. В последнее время к форуму подключаются сербы и болгары. Причем это все крупнейшие мировые имена карикатуристов. Своего рода элитарный международный клуб. Мы обсуждаем политические и «карикатурные» проблемы, устраиваем блиц — конкурсы с призами – книгами, деремся страшно, боремся с повторами тематическими, не говоря уже о плагиате. То есть общение идет на профессиональном уровне, мы откликаемся на различные события. В свое время организовали выставку, посвященную выборам в Москве – сначала в виртуальном формате, а затем распечатали работы. В доме журналистов в Москве организовали выставку «государство и религия».
Общение дает стимул для творчества, и я даже так «расписался», что уже без ошибок пишу на форуме.
— Вам доводилось встречаться с коллегами-карикатуристами не только в виртуальном пространстве?
— На конкурсах карикатур. Недавно я вернулся с 6-го Международного форума визуального юмора КАРИКАТУРУМ-6, на котором мне досталась Бронзовая ушанка. Я получил третье место за работу по теме конкурса «О, счастливчик!» (именно так назывался нашумевший фильм 70-х годов Алана Паркера) – карикатуру, где изображена королева в короне, а на животе у нее — корона будущего счастливчика – еще не родившегося.
Я имел счастье встретиться на конкурсе с известными карикатуристами. Каждый раз – это новое открытие. На КАРИКАТУРУМЕ-6 я познакомился с Валей Дружининым из «Комсомольской правды», с итальянцем Пауло Дельпонте – у которого недавно прошла выставка картин в музее Магритта в Бельгии в Брюсселе. Называлась она «Трубка Магритта». Дело в том, что на знаменитой картине этого классика изображена его трубка – с не менее знаменитой подписью «Это не трубка». Это один из классических приемов концептуального искусства, и отголоски сюрреализма тут есть, в общем, известнейшая вещь. Пауло Дельпонте нарисовал 100 трубок Магритта.
— А у вас есть работа, где вы изобразили знаменитого Магритта и подписали ее «Это – не Магритт»…
Кстати, об общении. Встречаетесь ли вы на форуме с карикатуристами из не дружественных по отношению к Израилю стран?
— Когда я первый раз был в Сургуте, туда приехал иранец Далам Реза Азими – очень симпатичный парень. Мы с ним поднимали тост за мир и дружбу и за карикатуру. С тех пор прошло 12 лет, но думаю, какие-то симпатии ко мне остались, просто он не может их выразить через прессу, через иранские сайты.
Когда редактор-иранец печатает работы конкурса, то вместо названия страны Израиль пишет «оккупированная Палестина». Потом подходит ко мне и говорит шепотом: «ты знаешь, ты меня извини, я к тебе ничего не имею, ни к тебе, ни к твоей стране, но я не могу иначе — меня закроют или я попаду под репрессии».
В Сирию мы не посылали карикатуры, не участвовали в конкурсах (бесполезно), потому что председатель Союза карикатуристов — «Сирийской карикатуры» очень неприятный человек. Мы вели с ним переписку, и убедились, что он патологический анти израильтянин и антисемит и от него можно услышать, что нас нужно стереть с лица земли.
Но они перепечатывают китайский, японский и итальянский конкурсы, и если берут участие израильтяне – не только я, но и Боря Оренбург, Илюша Кац, например, то они пишут «оккупированная Палестина».
А среди карикатуристов из Турции у меня и сейчас много приятелей. Там та же ситуация: интеллигенция против исламизма, и есть множество совершенно светских замечательных людей, которых я бы с удовольствием еще раз увидел.
Из Ирана на крупные конкурсы приезжают карикатуристы инкогнито. Некоторые из них часто входят в число призеров. Ведь иранская школа карикатур считается очень хорошей. В Иране высокая, с традициями художественная культура, культура изобразительного искусства – в том числе, изображения человека, иранская миниатюра, прекрасная академическая школа. Это уровень не хуже европейского.
— Тогда еще один вопрос. Вы представляете Израиль на международных конкурсах, вас знают и ценят, как карикатуриста высокого уровня, а вот в самом Израиле о русскоязычных карикатуристах знают очень мало. Недавно в Тель-Авиве в музее карикатур и комиксов Израиля открылась итоговая выставка карикатур «Панч» 2012 с участием известных израильских карикатуристов — Мишеля Кишки, Йонатана Ваксмана, Асафа Хануки, Ги Морда и других. Об этом писали ивритские СМИ. Но ни одно из имен русскоязычных карикатуристов не упоминалось.
— Ниша политической карикатуры (а именно такая и распространена в Израиле) давно занята. Прессу, как и самих карикатуристов ничего, кроме политики не интересует. Работы израильских карикатуристов регулярно появляются в «ивритской» прессе, в качестве иллюстраций к статьям на злобу дня – о политиках, подорожании бензина, выборах, военных назначениях, военных операциях — и прочее.
Все места здесь забиты на 5 поколений вперед далеко не лучшими кадрами и пробиться туда невозможно. Хотя есть и хорошие карикатуристы. Например, замечательный карикатурист Шломо Коэн, который каждый день выдает по карикакатуре очень высокого уровня. Я считаю, что это номер 1 в израильской карикатуре.
Есть еще Мишель Тишка, есть Чарка, которого я тоже люблю. Это ребята, которые публикуются в прессе, и работают на хорошем профессиональном уровне. Впрочем, это везде так: профессионалов можно пересчитать по пальцам.
Русскоязычная пресса еще в силу давних традиций пытается включить юмористический позитив, и я иногда мои работы публикуются на юмористических страничках русскоязычных газет.
— Сергей, вы художник, педагог, в прошлом преподаватель художественного ВУЗа. Не всем в Израиле удается продолжить деятельность в рамках своей профессии и заниматься творчеством…
— Было не легко. У нас с Милой трое детей – уже почти взрослые Яша и Саша, а также родившийся в Израиле в 1996 году «сабра» Миша. Наверное, моей жене хотелось бы более размеренной и упорядоченной жизни. Ведь жить с творческим человеком, у которого нет ни выходных, ни праздников и который ложиться спать и встает с мыслями об искусстве – нелегко. Требовала ли жена когда-нибудь, чтобы я бросил все и пошел работать на завод? Попробовала бы! Конечно, жена меня поддерживает. Больше того, я и на себя смотрю глазами своей жены. Так что приходится соответствовать!
Интервью брала Татьяна Климович
Фото автора и предоставленные Сергеем Сыченко
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.