До нового года всего ничего осталось. Пробежаться бы сейчас по морозцу, проскрипеть дорожку между сугробами сапожками – до универсама. Покидать в сумку колбаски палку, шампанского бутылку, шпротики, горошек и торт бисквитный. Возле магазина за десятку сшибить елочку запоздалую у деда замерзшего и потащить однобокую добычу домой. В одной руке – сумка с продуктами, в другой – красавица зеленая иголками кусается.
Домашние сбегутся посмотреть. А елка ветками в дверях сопротивляется, с трудом под потолок помещается, верхушкой упирается. Запах лесной в ней в дом вошел.
Теперь повертеть и так и этак, установить в уголок – красивым длинноруким бочком наружу. Ящик с игрушками из кладовой вынуть. Все как у всех. Желтыми газетами воспоминания переложены.
А потом – так-так – ножом по досточке – салат оливье нарезать и за стол всем семейством рассесться.
Скрестили бокалы. Бам, бам – успели…
Нет, лучше проводить часов девять с семьей старый годишко. Поцеловать маму в нежную щеку – и в общежитие, где уже вся группа собралась. И танцы до упаду, и сухое белое вино. От которого голова кругом, как от Женькиных поцелуев…
Выйти на мороз и понестись с ребятами по длинной ледовой горке вниз на подошвах. Вприсядку. Они бегут рядом, подхватив меня за руки, и мы кричим: «И-и-и-и!…» В конце горки повалимся врассыпную, дико смеясь…
Встану отряхнуться – и вдруг ничего нет: ни горки, ни ребят. И снега нет, и мороз не кусает… То дождь льет, как осенью, то солнце светит. Как летом. Елку, если ставим, так искусственную…
Вот телевизор включу. Новогоднюю программу посмотрю. Стоп. А по какому времени встречать благословенный 2013? По российскому или израильскому? Лучше с Путиным. Не потому, что лучше, чем с Нетанияху. А потому что раньше. Быстренько так встретить — и спать. Ведь завтра на работу.
Такие дела. Звоню братану:
— Пашка, слушай, ты Новый год ощущаешь? Ну в смысле настроения и все такое?
— Ты че, сеструха? У нас послезавтра на заправке в магазине ревизию проводить будут, да еще рабочий, что в ночь выходит, заболел, так что я вместо него уже третьи сутки.
— А в Союзе? – не унималась я. – Помнишь, как мы на бумажках желания писали, потом подожжем, в бокал с шампанским бросим и выпьем, чтоб сбылось…
В начале 2000-х эта зарисовка (с поправкой на наступающий год)была опубликована в «Окнах».
Мы давно уже не в Союзе, но желания загадываем и Новый год празднуем — и, кажется, все с большим размахом!
И пусть в скрещенных бокалах с шампанским на дне по-прежнему плещется ностальгия — под фильм «С легким паром», воспоминания и укол тоски по тем, кого нет. Но хочется верить, что все хорошее впереди. Ведь рядом плечо друга и близкие, так что стоит только загадать желание
Для многих детей и их родителей это был первый праздник Хануки на святой земле.
Уже стало традицией, что городское управление абсорбции присодействии хайфского муниципалитета и министерства абсорбции проводят большой праздник для семей новых репатриантов в школе искусств «Реут». В проведении праздника участвуют волонтеры – студенты, учащиеся хайфского Ульпана Эцион.
Собравшиеся в просторном зале – фойе школы «Реут» дети увлеченно следили за клоуном-жонглером с удовольствием путешествовали по «ханукальным станциям», где увлеченно и старательно выполняли разные интересные задания, чтобы добыть заветные наклейки-огоньки. Ведь когда изображенная на выданных им рисунках ханукия засияет 9-ю яркими огоньками, они смогу получить долгожданный вкусный приз. На первой станции ребята вместе с мамами рисовали на доске картинки к Хануке, затем отправлялись на «рыбалку», где рыбу удила прекрасная необыкновенно высокая принцесса на ходулях в белом платье, и детки становились рыбками, заглатывающими наживку – суфганию.
Они с азартом играли в боулинг и соревновались в меткости, попадая стрелами в разноцветные шары.
Поощряемые своими верными болельщиками – родителями, бежали по «беговой дорожке» спирали «совивона» — ханукального волчка, задували ханукию, фотографировали и творили в творческой лаборатории под названием «Ханукальный арт».
В мероприятии участвовали репатрианты с разным стажем пребывания в стране – от нескольких недель и месяцев до нескольких лет. И как отметила координатор по работе с русскоговорящими репатриантами Дина Фельдман, для многих из них это был новый праздник, и, организуя его, работники городского управления абсорбции хотели в такой неформальной форме немножко приблизить новых хайфчан к праздничной еврейской традиции.
А гости в этой теплой атмосфере, чувствовали себя, как дома. Валерия Новолоцкая, приехавшая в Хайфу 3 года назад из Краснодара с сыновьями Леоном и Кириллом, уже не впервые на таком празднике, и каждый раз ее дети с удовольствием в нем участвуют.
Интересным и симпатичным назвала праздничное мероприятие и Марина Белкин, работавшая на «Леннаучфильме» художником. Она пришла на праздник с дочкой Алисой. Марина в стране всего 7 месяцев, но уже участвует в одной из хайфских выставок с серией своих работ и иллюстрирует книгу.
Дочкам москвички Ирины Вольфсон — специалиста по художественной керамике – недавно приехавшей в Хайфу со всей семьей: мужем и тремя детьми — особенно понравилось клеить и разрисовывать ханукии в творческой лаборатории «Ханукальный арт».
Волонтеры праздника — студенты Ульпана Эцион – также совсем недавно приехали в Израиль, как например, Юлия Белиловская, находящаяся в стране всего полтора месяца. Но Юля, много лет проработавшая в региональном отделении международной студенческой организации Гилель, прекрасно знакома с традициями Хануки, ведь она не раз проводила праздник для молодежи и пожилых в Киеве и была рада принять участие в его проведении в Хайфе.
«Вторым отделением» празднования Хануки стал большой концерт в школьном актовом зале, который открыла теплым приветствием, заместитель мэра Хайфы Юлия Штрайм, от души радующаяся тому, что детям было весело на празднике и пообещавшая, что и на концерте юные гости получат не меньшее удовольствие, чем, участвуя в конкурсах на «ханукальных станциях».
И действительно, в зале не смолкали аплодисменты и крики браво. Созданию праздничного настроения у гостей способствовали выступления юных артистов – балетной студии Матнаса «Адар» Светланы Дубровской, финалистов конкурса талантов «Хайфа зажигает звезды» сестер-близнецов Коэн, участников цирка, выступивших на сцене с эффектными номерами, в том числе, огненной феерией, и студии бального танца «Гармония» — победителя недавно прошедшего международного фестиваля в Цфате – под управлением Лобанкова Андрея и Лианы Королевой.
Хайфский художник-карикатурист Сергей Сыченко — автор множества смешных и талантливых пародий на произведения художников-классиков, самобытных шаржей и просто веселых карикатур поздравляет вас с Новым 2013 годом!
Сыченко не раз представлял Израиль на международной арене, завоевал более 60 престижных премий международных конкурсов, в том, числе золотую медаль конкурса карикатур в Японии и первый приз за шарж-карикатуру в Италии. В 2012 привез из Сургута «Бронзовую ушанку» — за третье место на международном конкуре карикатур.
Предлагаем читателю интервью с Сергеем Сыченко, которое начинаем с сакраментального вопроса — как же художник дошел до жизни такой и стал карикатуристом. Хотя, как оказалось карикатура — дело серьезное и без таланта и особого, скажем так, аналитического склада ума тут не обойтись. Рассказывает Сергей Сыченко: — Карикатурой я стал заниматься уже в Израиле.
Приехав сюда, пробовал все, в том числе, живопись. До сих пор обожаю живопись – это у меня как любимая женщина. Но эта женщина требует к себе колоссального внимания. То есть художник всего себя должен посвятить ей, и по 8 часов в день работать – и так каждый день. Я пошел зарабатывать деньги педагогикой – начинал с обучения взрослых детей. Потом увлекся занятиями с малышами и параллельно занимался карикатурой.
Карикатура занимает меньше времени, такой это жанр. Сделать карикатуру можно за день, полдня, а думать о карикатуре я могу постоянно. Это интеллектуальное творчество, создание своего рода концептуальной графики, где тема преобладает.
— Израиль способствует раскрытию талантов. Иногда успешными художниками становятся люди, впервые взявшие кисточку в руки уже после приезда в Израиль.
— За моими плечами не 2-х годичный курс при израильском колледже, а 20 лет обучения живописи, в том числе харьковская художественная школа, а затем «Строгановка» — Московская государственная художественно-промышленная академия имени С.Г. Строганова. Я и сейчас продолжаю учиться вместе с детьми, которым преподаю живопись. Уроки с ними дают мне дополнительный импульс.
После «Строгановки» я вернулся в Харьков и в течение 8 лет преподавал в Художественном институте на кафедре интерьера – композицию и декоративное искусство. Можно было дальше продвигаться по карьерной лестнице, но я всегда любил заниматься творчеством и рисовать и считал, что в искусстве защитить диссертацию – это притянуть ее за уши. Тем приемлемых я для себя не находил, хотя на меня давили на кафедре – надо расти и защищаться. Но в то время я уже знал, что скоро уеду в Израиль.
Кстати, в Харькове я делал шаржи — на студентов, на педагогов, и у меня были успешные выставки студенческих шаржей. — Возможно, ваше занятие карикатурой началось именно с этого. Ведь рисованию карикатур нигде не обучают?
— Естественно. Ко мне обращается много израильтян: «они роце лильмод лецаер комикс» — «научите меня рисовать комиксы». А я говорю: «комикс» я не преподаю».
У меня 50 учеников. Из них у 3-х – 4-х есть способности к карикатуре. С 10-12 лет они начинают проявляться, позже – больше, и я начинаю постепенно с этими учениками заниматься, даю им особые задания. Они чувствуют юмор, им это нравится, у них получается. А есть такие ребята, которые прекрасно рисуют, но говорить с ними о карикатуре бесполезно.
Что касается шаржей, то это целая теория. Мне не по вкусу общепринятый подход к шаржам. Я считаю, что шарж должен передавать внутренний мир человека, а не внешнее сходство.
В прошлом году я впервые получил первую премию за карикатуру-шарж в Италии. Сделал новаторский в каком-то плане шарж и послал его. Эту работу не принимали во многих местах — не понимали ее. Шарж на Бен Ладена
Это был шарж на Бен Ладена. Вместо лица я нарисовал треугольник, бороду и автомат Калашникова. Но нашел графику этого автомата так, что в шарже стал угадываться изображаемый мною персонаж. А ведь отобразить суть человека одним символом, минималистскими средствами, знаком — невероятно сложно. В Италии это приняли, оценили, и я получил очень приятную для меня премию. Таких премий у меня множество по карикатуре, а вот за шарж я получил приз впервые.
— Вы завоевывали призовые места на конкурсах карикатур на различную тематику в различных странах – Японии, Турции, России… — Конечно, международные конкурсы карикатур — это не Венецианский кинофестиваль или «Оскар». В году проходит множество международных конкурсов. Ты посылаешь работу, но выиграть – это тоже надо уметь. Поверь мне, это не каждому дано, и не каждый это может. Там очень большая конкуренция. — Расскажите подробнее о конкурсе в Японии. Он отличался от европейских конкурсов карикатур?
— Это был один из самых крупных в мире конкурсов карикатур, который проводился под эгидой Йомиури симбун» (яп. 読売新聞) — старейшей японской газеты, существующей с 1874 года, выходящей дважды в день огромным тиражом (порядка 15 млн. экземпляров в сутки) и выпускающей крупнейшую в Японии газету на английском языке — The «Daily Yomiuri». На нем свои работы представили 50.000 участников из более, чем 100 стран.
Там принята необычная градация наград: сначала идет Гран-при и именной приз, а третье место – золотая медаль. Была объявлена тема конкурса — «Здоровье».
Золотую медаль мне присудили за работу «Зарядка», на которой изображены бодрые курочки, занимающиеся зарядкой под руководством «дохлого» мадриха — окорочка. Трактовать ее можно по-разному, но японскому жюри она понравилась. Несколько раз до этого участвовал в этом конкурсе, а потом вот попал, выстрелил, можно сказать почти в десятку. — У них свой юмор, свои подходы?
— Да, специфический юмор, порой просто не понимаешь, когда смеяться – на какой минуте, а может, стоит заплакать. Культура очень своеобразная, самобытная, и юмор сугубо национальный. В отличие от китайцев, которые отчасти пытаются копировать европейцев, имея свою богатейшую самобытную культуру, японцы как бы «законсервированы» в сфере юмора.
— Какая победа для вас особо дорога?
— Как ни странно, самая значительная премия из тех, что я взял – это премия в России, в Сургуте.
Это был первый Сургутский конкурс карикатур — Международный форум визуального юмора КАРИКАТУРУМ на тему: «Сибирь-surGUT» 2001. Художники рассматривали тему под разными углами, высмеивали штампы, ведь о Сибири существует множество представлений – правдивых, анекдотических и почти фантастических.
В конкурсе приняли участие около 400-х участников из 36 стран мира, приславших в общей сложности порядка 1250 карикатур.
С 2001 года конкурс организует Сургутский художественный музей. В его собрании находится наибольшее количество карикатур в России – больше 5 тысяч. Это уникальная коллекция крупнейших мастеров со всего мира, собранная на базе этого конкурса. Раз в два года проходит конкурс, и участвовавшие в нем лучшие работы остаются в собрании музея. Там трудится совершенно замечательный (в основном, женский) коллектив во главе со Светланой Кругловой – директором музея.
Из многих стран мира в Сургут на конкурс съезжаются карикатуристы по приглашению организаторов.
Имена участников и судей – крутейшие.
В жюри в 2001 председательствовал корифей российской карикатуры Сергей Тюнин. А я был достаточно молодой карикатурист. Сибирский загар. Гран-при Межд. конкурса в Сургуте
И тут мне сообщают, что у меня Гран-при. Приз мне был вручен за работу, которая сейчас уже хорошо известна и называется «Сибирский загар». На ней изображены загорающие в купальниках поверх ватников на снегу на морозе мужчина и женщина. Такой вот сибирский загар и такая смешная работа.
Примерно в это же время я взял очень крутые призы и в Турции, и в Японии. — По вашему, карикатура может быть просто смешной, а не выражать какую-то глубокую мысль или затрагивать актуальную тему дня?
— В Израиле в карикатуре можно выделить 2 основных направления – политическую (газетную) карикатуру и Gag cartoon – философскую, юмористическую карикатуру, или просто юмор — графическую метафору, несущую философскую или художественную нагрузку. В газетах, издаваемых в Союзе, обычно присутствовала юмористическая рубрика, просто юмор, Gag cartoon. Там это было. Здесь, в «ивритской» прессе, понятия не имеют, что это такое. В последнее время, на конкурсах карикатур в Хайфе не политическая карикатура стала культивироваться впервые, и зрители с удовольствием приходят на выставки Gag cartoon и от души смеются. Ведь карикатура может быть просто смешной. Хотя за этим смехом можно найти нечто глубокое – переживания, слезы, социальный подтекст.
В последнее время в мире создается и развивается новое направление. Карикатура приближается к произведению искусства. Это направление развивают питерцы, например, группа «Ньюанс». И это именно то, что я хочу тут прививать и показывать, что оно существует в мире.
— Думаю, в этом смысле показательна серия работ, которую вы представили на выставке «64» в Бейт Шагал и назвали посвящениями известным художникам, в том числе — Джексону Поллоку с его манерой «набрызга», Вазарели, который строил различные световые композиции, а также Пикассо, стилистика которого угадывается в изображении коня, заключенного в клетку, из которой он пытается вырваться. Эти «вариации на тему» выполнены на новом качественном уровне. Выставка «64» в Бейт Шагал, посвященная шахматам
— Появлению работ на выставке «64» предшествовало создание серии из 50 работ – карикатур на тему искусства, которая, как художнику, близка мне.
Впервые 35 этих работ из этой серии экспонировалась на выставке нашей хайфской группы художников «Трамвай», созданной в 1999 году. Тогда я и мои коллеги Павел Ценбахт, Игорь Каплунович и Николай Кавод уже понимали, что проведение совместных выставок, не объединенных общей темой и идеей – все равно, что фильм без сценария и спектакль без режиссера. Мы создали 4 отдельных экспозиционных зала, где каждый из нас смог выразить себя. Все равно получился компот, но разлитый по разным горшочкам. Я составил экспозицию так, что карикатуры шли по хронологии: Египет, Греция, Рим, Ренессанс, классика, современное искусство и по авторам уже – Пикассо, Матисс, Магритт и так далее. Я указывал «адрес» — марку: название и год создания картины знаменитого автора и рядом помещал пародию. Как оказалось, многие посетители, да и сами художники не знали классику, поэтому это стало своего рода «книгой» по истории искусств, образовательным проектом – смешным и полезным, потому что, как я надеюсь, остроумные находки были профессионально хорошо выполнены. Выставка-конкурс карикатур в хайфском Аудиториуме — серия пародий Сыченко на картины известных авторов
А это карикатура на «военную» злобу дня (по мотивам Шагала), навеянная израильской действительностью, когда мирное течение дня (дней) нарушается… По мотивам картины Марка Шагала «Влюбленные»
Как вы узнаете о новинках в мире карикатуры, ведь карикатура обычно является героиней газетных очерков и статей, выходящих в разных странах. Является ли для вас «путеводной звездой» столь популярный на западе «NewYorker», зарекомендовавший себя, как ведущий сатирический журнал, где блистал автор 169-ти обложек и бесчисленного множества комиксов и карикатур Ри Ирвин, а также Чарльз Адамс, придумавший известных персонажей «семейки Аддамс», регулярно появлявшихся в журнале до самой смерти автора в 1988 году?
— Конечно, мы в курсе всех новинок и держим руку на пульсе, знаем о «NewYorker» — но в основном, из Интернета. Кроме того общаемся на форуме русскоязычных карикатуристов. Бывший ленинградец художник-карикатурист Андрей Фельдштейн, проживающий сегодня в Миннесоте, организовал форум карикатуристов Cartoonia.
На форуме он объединил все пост советское пространство — крупнейшие российские, украинские белорусские силы, эмигрантов из разных стран, проживающих в Америке, Израиле, Германии, Испании, Греции, на Кипре. В последнее время к форуму подключаются сербы и болгары. Причем это все крупнейшие мировые имена карикатуристов. Своего рода элитарный международный клуб. Мы обсуждаем политические и «карикатурные» проблемы, устраиваем блиц — конкурсы с призами – книгами, деремся страшно, боремся с повторами тематическими, не говоря уже о плагиате. То есть общение идет на профессиональном уровне, мы откликаемся на различные события. В свое время организовали выставку, посвященную выборам в Москве – сначала в виртуальном формате, а затем распечатали работы. В доме журналистов в Москве организовали выставку «государство и религия».
Общение дает стимул для творчества, и я даже так «расписался», что уже без ошибок пишу на форуме. — Вам доводилось встречаться с коллегами-карикатуристами не только в виртуальном пространстве? — На конкурсах карикатур. Недавно я вернулся с 6-го Международного форума визуального юмора КАРИКАТУРУМ-6, на котором мне досталась Бронзовая ушанка. Я получил третье место за работу по теме конкурса «О, счастливчик!» (именно так назывался нашумевший фильм 70-х годов Алана Паркера) – карикатуру, где изображена королева в короне, а на животе у нее — корона будущего счастливчика – еще не родившегося.
Я имел счастье встретиться на конкурсе с известными карикатуристами. Каждый раз – это новое открытие. На КАРИКАТУРУМЕ-6 я познакомился с Валей Дружининым из «Комсомольской правды», с итальянцем Пауло Дельпонте – у которого недавно прошла выставка картин в музее Магритта в Бельгии в Брюсселе. Называлась она «Трубка Магритта». Дело в том, что на знаменитой картине этого классика изображена его трубка – с не менее знаменитой подписью «Это не трубка». Это один из классических приемов концептуального искусства, и отголоски сюрреализма тут есть, в общем, известнейшая вещь. Пауло Дельпонте нарисовал 100 трубок Магритта.
— А у вас есть работа, где вы изобразили знаменитого Магритта и подписали ее «Это – не Магритт»… Кстати, об общении. Встречаетесь ли вы на форуме с карикатуристами из не дружественных по отношению к Израилю стран?
— Когда я первый раз был в Сургуте, туда приехал иранец Далам Реза Азими – очень симпатичный парень. Мы с ним поднимали тост за мир и дружбу и за карикатуру. С тех пор прошло 12 лет, но думаю, какие-то симпатии ко мне остались, просто он не может их выразить через прессу, через иранские сайты.
Когда редактор-иранец печатает работы конкурса, то вместо названия страны Израиль пишет «оккупированная Палестина». Потом подходит ко мне и говорит шепотом: «ты знаешь, ты меня извини, я к тебе ничего не имею, ни к тебе, ни к твоей стране, но я не могу иначе — меня закроют или я попаду под репрессии».
В Сирию мы не посылали карикатуры, не участвовали в конкурсах (бесполезно), потому что председатель Союза карикатуристов — «Сирийской карикатуры» очень неприятный человек. Мы вели с ним переписку, и убедились, что он патологический анти израильтянин и антисемит и от него можно услышать, что нас нужно стереть с лица земли.
Но они перепечатывают китайский, японский и итальянский конкурсы, и если берут участие израильтяне – не только я, но и Боря Оренбург, Илюша Кац, например, то они пишут «оккупированная Палестина».
А среди карикатуристов из Турции у меня и сейчас много приятелей. Там та же ситуация: интеллигенция против исламизма, и есть множество совершенно светских замечательных людей, которых я бы с удовольствием еще раз увидел.
Из Ирана на крупные конкурсы приезжают карикатуристы инкогнито. Некоторые из них часто входят в число призеров. Ведь иранская школа карикатур считается очень хорошей. В Иране высокая, с традициями художественная культура, культура изобразительного искусства – в том числе, изображения человека, иранская миниатюра, прекрасная академическая школа. Это уровень не хуже европейского. — Тогда еще один вопрос. Вы представляете Израиль на международных конкурсах, вас знают и ценят, как карикатуриста высокого уровня, а вот в самом Израиле о русскоязычных карикатуристах знают очень мало. Недавно в Тель-Авиве в музее карикатур и комиксов Израиля открылась итоговая выставка карикатур «Панч» 2012 с участием известных израильских карикатуристов — Мишеля Кишки, Йонатана Ваксмана, Асафа Хануки, Ги Морда и других. Об этом писали ивритские СМИ. Но ни одно из имен русскоязычных карикатуристов не упоминалось. — Ниша политической карикатуры (а именно такая и распространена в Израиле) давно занята. Прессу, как и самих карикатуристов ничего, кроме политики не интересует. Работы израильских карикатуристов регулярно появляются в «ивритской» прессе, в качестве иллюстраций к статьям на злобу дня – о политиках, подорожании бензина, выборах, военных назначениях, военных операциях — и прочее.
Все места здесь забиты на 5 поколений вперед далеко не лучшими кадрами и пробиться туда невозможно. Хотя есть и хорошие карикатуристы. Например, замечательный карикатурист Шломо Коэн, который каждый день выдает по карикакатуре очень высокого уровня. Я считаю, что это номер 1 в израильской карикатуре.
Есть еще Мишель Тишка, есть Чарка, которого я тоже люблю. Это ребята, которые публикуются в прессе, и работают на хорошем профессиональном уровне. Впрочем, это везде так: профессионалов можно пересчитать по пальцам.
Русскоязычная пресса еще в силу давних традиций пытается включить юмористический позитив, и я иногда мои работы публикуются на юмористических страничках русскоязычных газет. — Сергей, вы художник, педагог, в прошлом преподаватель художественного ВУЗа. Не всем в Израиле удается продолжить деятельность в рамках своей профессии и заниматься творчеством… — Было не легко. У нас с Милой трое детей – уже почти взрослые Яша и Саша, а также родившийся в Израиле в 1996 году «сабра» Миша. Наверное, моей жене хотелось бы более размеренной и упорядоченной жизни. Ведь жить с творческим человеком, у которого нет ни выходных, ни праздников и который ложиться спать и встает с мыслями об искусстве – нелегко. Требовала ли жена когда-нибудь, чтобы я бросил все и пошел работать на завод? Попробовала бы! Конечно, жена меня поддерживает. Больше того, я и на себя смотрю глазами своей жены. Так что приходится соответствовать!
Интервью брала Татьяна Климович
Фото автора и предоставленные Сергеем Сыченко
Новый мировой тренд набирает обороты. Как известно, администрация футбольной арены Rаsunda Stadium «Росунда» в столичном пригороде Швеции облегчила себе жизнь, решив проблему демонтажа легендарного стадиона (на которой Бразилия с 17-летним Пеле выиграла чемпионат мира), предложив болельщикам разобрать стадион перед его сносом на сувениры. И тысячи энтузиастов, вооруженных отвертками, дрелями и лопатами разобрали на сувениры трибуны, травяное покрытие, футбольные ворота и прочие спортивные сооружения, унеся их с собой на память.
В Хайфе вспомнили о вошедшем в историю разрушении Берлинской стены, решив предоставить хайфчанам возможность разобрать казавшуюся неотъемлемой частью морского пейзажа Бат Галим стену, отделяющую городской пляж от военно-морской базы, которую уже как несколько лет как собираются перенести с морского побережья.
Это решение, согласованное хайфским муниципалитетом с системой безопасности, в ближайшее время начнет воплощаться в жизнь. Военно-морская база освободит на этом этапе территорию береговой линии между районом Бат Галим и Хоф Ха-Шакет и на этом месте будет построен променад протяженностью 5 км. Эта прогулочная дорожка пройдет вдоль базы, парковок госпиталя Рамбам, Хоф Ха-Шакет и до западной части хайфского порта.
В строительство прогулочной дорожки будет вложено около 40 млн. шекелей. Вымощенная деревянным покрытием, она будет оборудована скамейками и трибунами для отдыха и обозрения морского пейзажа.
Планируется построить также велосипедную дорожку вдоль пешеходной.
Итак, дело за малым. Сломать пусть не Берлинскую, но легендарную Бат-Галимовскую стену под звуки ностальгической «The Wall».
И сделать это предстоит жителям Хайфы. Что ж, стоит наведаться на пляж Бат Галим!
Конечно же, не на чудо надеялись организаторы военной операции в Газе, дав ей, тем не менее название «Облачный столп» — напоминающее о чудесном исходе евреев из египетского рабства, когда божественный облачный столп охранял их от жары днем, а ночью, делаясь огненным, освещал им путь в пустыне.
И все же чудо воплощения в жизнь новейшей технологической мысли, сохранившее жизнь многим израильтянам, произошло.
Недаром систему ПРО Железный купол называют Золотой Купол – и не из-за дороговизны ракеты – перехватчика, каждый запуск которой стоит около 50 тыс. долл. По итогам операции подсчитана эффективность Железного купола, которая составляет 84 %. Дальновидность Амира Переца
В 2006 году тогдашний только что вступивший в должность министр обороны Амир Перец, которому впоследствии израильская общественность не могла простить бинокля с «зачехленными» стеклами, через которые министр обозревал местность, настоял на разработке Железного купола. Оппоненты говорили о миллиардах, в которые обойдется разработка системы и ничтожно малых шансах ее успешности. Амир Перец взял на себя ответственность и единолично подписал проект. После испытаний — Тамир на Хайфской конференции по качеству
Летом 2010 года состоялись финальные испытания системы, разработанной израильским концерном Rafael Advanced Defense Systems. На них система не пропустила ни одной цели, поразив ракеты «Град», «Катюша» и «Кассам».
В марте 2011 года Железный купол был установлен под Беэр-Шевой, в апреле и сентябре введены в эксплуатацию еще два комплекса — под Ашкелоном и Ашдодом. 9 – 10 ноября в Хайфе в зале Конгрессов состоялась 11-я Национальная конференция по вопросам качества с участием ведущих израильских предприятий: «Эльбит маарахот», «Рафаэль», группы «Тэва», «Штраус элит», «Партнер», «Селком», ЦАХАЛ и других — состоящих в Израильской организации качества («Israel Society For Quality».
На конференции «Рафаэль» представил свою разработку, название которой уже было у всех на устах — Железный купол. Хотя по-прежнему в кулуарах говорили о дороговизне запусков ракеты перехватчика, не сравнимой со стоимиостью уничтожаемых ею ракет. Трудно было предположить, что она окажет решающее значение в ходе новой военной операции, став защитным куполом для израильских городов и доказав свою рентабельность с учетом возможного ущерба от разрушений и жертв.
Конечно Железный — Золотой купол не панацея, да и запас ракет -перехватчиков вероятно не бесконечен, и тут как всегда все упирается в деньги. И надо думать о профессиональной подготовке бойцов непрофессиональной армии — и новых методах ведения войны в городских условиях (если таковые можно изобрести)…
Итак, изящная ракета-перехватчик системы Железный купрол — Iron Dome (длиной 3 метра и массой 90 кг, и диаметром 160 мм) была установлена в вестибюле Хайфского Центра Конгрессов. Тогда трудно было представить, что эта кажущаяся миниатюрной красавица станет героиней «Облачного столпа». 420 ракет из 1450, которые должны были упасть на густо населенные районы Израиля, были перехвачены системой Железный купол и разорвались в воздухе.
Кажущаяся простота умной системы
Система укомплектована радарами (радиолокационными станциями) разработки «Elta Systems», задача которых обнаружить ракеты в воздушном пространстве. Информация р ракете передается в управляющее устройство производства Амперс, которое рассчитывает траекторию ее падения. Если она должна упасть в населенный район, срабатывает система быстрого оповещения и происходит расчет времени запуска ракеты перехватчика, которую разработчики назвали именем Тамир. Она должна поразить цель в наивысшей точке ее траектории (чтобы уменьшить вероятный ущерб в случае, если атакованная ракета имеет химическую или биологическую боеголовку).
В систему входят три пусковые установки ракет Тамир (по 20 ракет в каждой). Система ПРО уничтожения ракет малой дальности против ракет — «дальнобойщиков»
5-я система ПРО Железный купол была установлена уже во время оперции «Огненный Столп» ранним утром 17 ноября в Гуш Дане и первым же залпом обезвредила в воздухе ракету, которая должна была упасть на Тель-Авив.
Это событие имело стратегическое значение, ведь ракета- перехватчик первоначально была разработана, как система ПРО для уничтожения неуправляемых тактических ракет малой дальности – «Кассам» и «Град» — до 40 км, но не «Фаджар» — ракет дальнего радиуса действия.
Эта батарея должна была быть передана в эксплуатацию через несколько месяцев, но напряженная круглосуточная работа сотрудников предприятия «Рафаэль» позволила задействовать ее раньше.
Многие из них работают над проектом по нескольку лет, за это время у них успели родиться дети. Во время Облачного столпа они не имели возможности проведать их, так как занимались своим самым главным детищем – Железным куполом. Контроль качества – составляющая успеха
На конференции по качеству мне удалось поговорить с представителями Рафаэля, рассказавшей напряженной работе по их созданию и о том, как осуществляется контроль качества этой особой продукции..
По словам представительницы Rafael Advanced Defense Systems Хаи Бацир, существует целая «Тора» по контролю качества этой продукции:
— Поскольку здесь речь идет о ракете, которая, в конце концов, должна взорваться, то необходимо строжайшее соблюдение всех норм контроля качества на каждом из этапов ее создания, начиная с разработки и кончая опробованием контрольной выборки готовых ракет на полигоне после проведения ряда компьютерных симуляций. На этапе производства очень важна вся цепочка поставщиков, качество используемых материалов, обученность и технические возможности персонала, а также соблюдение нормальных рабочих условий (включая температуру, давление, влажность и пр.), которых придерживаются и другие сертифицированные (согласно стандарту ISO 9001) предприятия. К качеству производственного процесса в компании «Рафаэль» предъявляются повышенные требования, предусмотренные стандартом AS 9100, разработанным для предприятий оборонной промышленности и аэронавтики, призванные послужить гарантией защиты жизни (в данном случае солдат) при возникновении внештатных ситуаций во время эксплуатации системы.
В последнее время стало известно о решение министерства обороны о выделении около 750 млн. шекелей на дальнейшее производство и усовершенствование систем Железный купол из госбюджета и американской помощи.
В оборонном ведомстве считают целесообразным установку 13 систем Железный купол до 2016 года.
Я и не предполагала, что обнаружу «еврейскую вишню» на грядке львовской дачи. А ведь именно так называют в народе съедобное растение физалис, с которым, думаю, мало кто знаком.
Эти салатовые коробочки на веточке, с которыми переплилась виноградная лоза, и есть физалис, внутри которого находится съедобный плод-ягода.
Как сообщают научные источники, больше всего видов физалиса (лат. Phýsalis) существует в Центральной и Южной Америке.
По вкусу он напоминает помидор (Lycopersicon) и относится к тому же семейству растений паслёновых, а вот миниатюрностью формы – помидорчики Черри, или Шерри.
Не известно, имеет ли отношение съедобный миниатюрный физалис — еврейская вишня — к рождению израильких помидорчиков Черри, сорт которых был выведен группой ученых под руководством профессоров Нахума Кедар и Хаима Рабиновича с сельскохозяйственного факультета Еврейского университета в Иерусалиме — Кампуса Реховот.
Но вот употреблять в пищу плоды физалиса (хотя существуют и его ядовитые виды!) можно. Они хороши и в салате, и в качестве самостоятельного блюда. Плод съедобного физалиса можно сорвать прямо с грядки, вынув из коробочки-фонарика и подать к столу, где уже остывают приготовленные на дровах из фруктовых деревьев шашлыки.
Помидоры и физалис
Приятного аппетита!
А вот так выглядит декоративный физалис — пустышка. Но до чего красив — и на грядке, и в вазе!
Физалис декоративный
Прогулка посаду, или поэзия осени
В последние теплые осенние дни солнце, освещающее пожелтевшую листву, делает ее и весь сад волшебно-красивым, вызывая желание запечатлеть их в кадре.
Чувствуя дыхание приближающейся зимы, яблони сбросили почти все до единого — яблоки, и поэтому так трогательно выглядит уцелевший на ветке единственный аппетитный плод.
Изабелла пока в изобилии, но если ее не сорвать, она пропадет!
Вскоре хозяева дачи перевернут бочку с дождевой водой и ванну возле старого домика — чтобы вода не замерзла. В засушливые дни из этих емкостей поливали грядки, а теперь земля заснет на время зимних холодов.
Просматривая снимки можно будет вспомнить сбор урожая с виноградных лоз, которыми увиты перила балкончика дачного домика
и цветутущие хризантемы, ромашки и астры, последнюю землянику, дымок от мангала и улыбки друзей
50 лет в фотографии и 65-летний юбилей – солидные даты. И они как-то не вяжутся с обликом фотографа Льва Тарнопольского – полного энергии и новых творческих планов, как всегда с улыбкой и хитринкой в серых глазах глядящего на собеседника и рассказывающего об очередной выставке в Бейт Оле, которую он организовал и на которую надо обязательно заглянуть…
Лев – организатор.
Его любовь к фотографии началась в юношеские годы в Гомеле, где в 1975 году Лев организовал фотоклуб «Полесье». Уже в то время проявились и организаторские способности Льва Тарнопольского, который завязывает тесные творческие связи с фотоклубами других городов России и Союза. Так, например, его связывает давняя дружба и творческие отношения с Эдуардом Тевосовым – руководителем фотоклуба «Академия» и Академии фотоискусств в Пензе, с которым он познакомился еще в 1985 году на одной из всесоюзных фотовыставок в Москве.
Результатом этой творческой дружбы стало проведение в прошлом году в Хайфе первой международной выставки фотографий, на которой были представлены работы пензенских мастеров. Эта экспозиция положила начало новой традиции проведения международных выставок фотографий и участия зарубежных фотографов в хайфских выставках в городском управлении абсорбции — Бейт Оле.
Их инициатором и организатором вот уже 5 лет является Лев Тарнопольский. За это время в Бейт Оле состоялось 50 экспозиций. Наиболее заметными из них явились: «Мир глазами женщин» в 2011 и 2012 – с участием авторов из США и Англии, Украины и Белоруссии, а также России – Москвы, Волгограда и Пензы, фотовыставка, посвященная фотографу с мировым именем Зиновию Шегельману, стоявшему у истоков организации хайфского фотоклуба Цафон (в этом году отметившего свое 15-летие), выставка молодых художниц «Наташи» и другие. Лев — фотограф.
Лев Тарнопольский выступает не только в роли организатора, но и участника выставок. Например, на фотоэкспозиции в Бейт Оле, посвященной 67-й годовщине Победы в Великой отечественной войне «Они сражались за родину», он представил серию из 10 фотографий ветеранов, сделанных им на протяжении нескольких лет на хайфских парадах. Каждая фотография – это не парадный портрет ветерана, а характер, эмоции, воспоминания поседевших героев, добывших для нас – последующих поколений Победу.
Часть из этих работ представлена и на юбилейной выставке Льва Тарнопольского.
Помимо фотографий ветеранов, зрители наверняка отметили и другие портреты фотографа. Все они сделаны в технике репортажа. Видоискатель его фотоаппарата ищет интересный момент, когда в выражении лица, неожиданной улыбке или взгляде проступает характер его героя.
Лев называет себя фотографом – охотником. Часами он может бродить по городу, на природе, выискивая неожиданный ракурс, явление. И ему действительно удается поймать интересные моменты.
Много времени Лев Тарнопольский посвящает участию в работе фотоклуба «Цафон», привлекая к ней все новых участников. Заметив у какого-либо своего нового знакомого – парня или девушки – интерес к фотографии, Лев, что называется, тут же берет его на карандаш. Его записная книжка, превратившаяся в толстый фолиант, включает имена десятков фотографов, которых он привлек к участию в выставках, подтолкнув их к более серьезному занятию творчеством, открыв им путь в искусство фотографии. При этом научив своих питомцев основным законам фотографии, он предоставляет им полную свободу творчества.
Лев снимает людей и природу, жизнь Хайфы во всем ее многообразии. Здесь и фото, сделанное на «брит-миле», а также жизненная сценка, заснятая на природе, и улыбающаяся женщина, идущая по лесной аллее, и натюрморт в восточном стиле.
Не отстает от отца и Александр Тарнопольский, которого можно по праву назвать уже сложившимся фотографом. Он запомнился нам еще по серии его фотографий Второй ливанской войны на выставке, посвященной 20-летию алии. На юбилейной экспозиции представлены не только работы самого Льва, но и его сыновей Александра и Бориса, а также невестки и двоюродной сестры Натальи и Светланы Тарнопольских и племянника Олега Шалашного. Так что, как шутит Лев, Тарнопольские выступили перед публикой целым семейным подрядом.
За время работы экспозиции на ней побывало множество хайфчан и гостей северной столицы. На ее открытии известный хайфский фотограф, один из основателей фотоклуба Цафон Яков Хавин вместе с руководителем отдела культуры хайфского Бейт Оле Алексеем Красносельским вручили Льву Тарнопольскому диплом за творческие успехи в отечественной фотографии от городского управления абсорбции и муниципалитета в лице заместителя мэра Хайфы Юлии Штрайм.
Татьяна Климович
Еще фото из творческой копилки Льва Тарнопольского, предоставленные их автором
Множество интересных историй связано со многими хайфскими домами, где когда-то располагались кинотеатры, ресторанчики, галереи и кафе. Взять хотя бы кафе «Меир», что на улице Герцель. Сама улица знавала лучшие времена, когда вся общественно-культурная жизнь города была сосредоточена здесь, и по выходным вся Хайфа чинно прогуливалась по Герцель, и нарядно одетые прохожие через каждые пару метров, завидя знакомых, останавливались, чтобы поздороваться и обменяться свежими новостями.
Уже тогда кафе «Меир» было популярно среди жителей этого аристократического района города — Адара.
Кафе было основано в 1939 году, пережило нелегкие времена «Цена», когда товары продавались по карточкам, прошло несколько этапов модернизации и расширив ассортимент, продолжает работать и в наши дни.
Вот уже более 15 лет кафе управляется твердой рукой бывшей львовянки Маши Шраер, которой владельцы кафе — семейство Вальферов — доверило штурвал в капитанской рупке своего заведения. Немного истории.
Меир Вальфер, по имени которого названо кафе, сумел вырваться из гитлеровской Германии и приехать в Хайфу, когда в Европе уже началась война. Поначалу частное предприятие Меира функционировало только как магазин, и в этом, возможно, отражались традиции деловой Германии, где было не принято рассиживаться за чашечкой кофе. Хозяин бизнеса установил деловые связи с поставщиками товара, который поступал к нему прямо из хайфского порта. Мешки с зеленым кофе привозились в магазин, где стояла жарочная машина для его обработки.
По словам поседевших свидетелей тех далеких времен, чудесный кофе «Нес» еще не вытеснил пролетарский черный кофе, который привыкли пить со времен галута, когда где-нибудь в маленьком польском городишке возле Кракова на стол перед большой семьей ставилась кастрюля с дымящимся кофе. В нее при варке добавляли для придания густого темного цвета кусочки продолговатых плит цикория и экономно засыпали волшебно пахнущий порошок кофе, терпеливо надавленный из кофейных зерен в ступке или механической кофемолке с ручкой.
Как уже упоминалось, все продукты в молодом государстве выдавались, вернее покупались по карточкам: яйца поштучно, мясо по полкило на брата и так далее. Холодильники холодили продукты посредством кусков льда, который жители города покупали с машин. Они так и назывались — «мекареры» (от слова «кор» — холод, «кар» — холодно). По утрам возле дверей домов ставились бидоны, на дно которых жители клали деньги за молоко. Молочники забирали плату, и в пустую тару благодатной струей лился аппетитный белый напиток. Хайфский «кибуц галуёт» жил достаточно дружно — одинаково бедно и трудно.
После надменных «бите-данке» «еки», предпочитающих изъясняться на немецком , в городе стали появляться «богатые только детьми» выходцы из Йемена, а уцелевшие в Катастрофе остатки некогда многочисленных семей из Восточной Европы не могли похвастаться и этим.
Приезжавшие сложными путями – через особые транзитные лагеря в Германии из Польши, Румынии и Восточной Галиции, ашкеназы в глубине души считали не совсем евреями сефардов: «Как вы не знаете идиш?». На что горячие «турки» и «греки», среди которых было множество бывших жителей знаменитого города Салоники с его крупным морским портом (составивших по приезде костяк рабочих в хайфском порту), бросали в ответ пару слов на динамично-напористом «ладино».
На улицах города властвовал цвет хаки — брюки хаки, рубашки хаки. Было много молодежи — полной надежд, романтики, в карманах которой гулял ветер, а в сердцах всегда жила, сменяя предметы воздыхания, любовь. Кофе вместо химии, кафе «Меир» – вместо Техниона.
В эти богатые красками новой жизни и энергией молодости приехавших в Израиль «халуцим» (пионеров), но по сути своей бедные и трудные времена 50-х, эстафету по управлению семейным бизнесом в магазине «Меир» подхватил молодой и способный юноша, студент химического факультета хайфского Техниона.
Эрик приехал в Хайфу 17-летним юношей один, руководствуясь сионистскими побуждениями, в то время, как все остальные его братья и сестры решили податься в Америку.
В Хайфе ему вскружила голову дочь Меира Вальфера красавица Рут. После женитьбы подающему надежды студенту пришлось бросить учебу, чтобы помочь семье в развитии бизнеса. Он был изобретателен и напорист, а также не гнушался никакой черной работы и часто — нагрузившись мешками с кофе, путешествовал по всему Эрец Исраэль, чтобы сбыть свой товар.
Постепенно бизнес становился на ноги, и сейчас кафе не узнать.
Теперь это не просто магазин: здесь можно выпить чашечку ароматного кофе эспрессо или побаловать себя экзотическим чаем. Машина по жарке кофе давно уже покинула магазин. Теперь в Кирьят Хаиме находится фабрика по переработке кофе, а также еще одно кафе семейной сети «Меир рейш далет».
На протяжении дня в магазине бывает множество покупателей, в том числе, постоянных, посещающих его по своему давно заведенному жизненному распорядку. Некоторым из них уже за 80, и они — бывшие жители Адара — продолжают приезжать в любимый магазин из новых престижных районов, куда сумели перебраться после всех лет трудностей и напряженной работы.
До недавнего времени поседевший Эрик любил сиживать за кафешной стойкой или прилавком, вести разговоры с клиентами и следить, чтобы все посетители были довольны покупкой или чашечкой крепкого черного кофе.
А не так давно его не стало. Теперь во главе предприятия стоит его сын Давид Вальфер.
Бывшая львовянка Мирьям на всю жизнь запомнила советы старого хозяина — преданного всем сердцем своему делу Эрика Вальфера, поставившего семейный бизнес на ноги — заботиться о потребностях каждого индивидуального клиента. Ведь не раз бывало, что Эрик спрашивал, заказала ли Мирьям определенный вид печенья или шоколада, который предпочитает тот или иной покупатель, пусть даже он один интересуется этим товаром. Мирьям. Кафе «Меир» в наши дни.
Мирьям – Маша — экономист по специальности — работает в кафе уже больше 15 лет, и успела усвоить переданные ей Эриком тонкости работы с товаром и клиентами.
Большую часть жизни прожила она в старинном городе Львове, где ее мама работала в магазинчике «Соки, воды», что напротив Оперного, наливая львовянам газировку с сиропом из высоких продолговатых колб и потому была знакома большинству из горожан. Выросшая на кофейных традициях Львова, Мирьям, как и Эрик когда-то, вполне освоилась на шумной и по-восточному разноголосой улице Герцель и теперь приобщает к этой традиции хайфчан.
Многие израильтяне предпочитают чаю кофе: черный жаренный, колумбийский. Впрочем, не отстают от них и «наши», особенно львовяне. Для них у Маши есть изобретенная ею смесь из трех сортов кофе: «МОКА», «Колумбия» и «Арабика».
Вообще же Маша легко распознает в покупателях львовян. Зайдя в магазин и потянув носом кофейный запах, они восклицают с ностальгическими нотками в голосе: «О, пахнет, как дома!»
Побывав в магазине, покупатели становятся постоянными клиентами и завсегдатаями, чувствующими себя в кафе и правда, как дома. Они часто приносят в кафе свои рецепты приготовления чая и кофе. Чай или кофе?
Вдоль стен в кафе на полках стоят пачки кофе всевозможных фирм. За стеклянной витриной прилавка радуют глаз и источают кофейный аромат золотистые россыпи зерен Мокка, «Арабики» и других сортов. А над ними расположились стеклянные сосуды с волшебными смесями чаев с причудливыми названиями «Черный алмаз», «Лимонелла», «Самурай», а также всевозможные разновидности зеленого чая с добавками жасмина, женьшеня, имбиря. Есть даже «копченый чай» с запахом костра.
Уделять внимание чаю в кафе стали с прибытием в Израиль Большой алии.
Как говорит Маша, она не учит своих покупателей, каким лечебным действием обладает тот или иной вид чая: «Пусть попробуют — понравится вкус, чай придаст бодрости — уже хорошо!»
Колебаса и бомбилия.
Кафе посещает много молодежи, студентов различных вузов. Как это ни странно, многие из них предпочитают пить чай, а не кофе или даже травяные смеси. Большой популярностью в студенческой среде пользуется трава «Мате», которую любили заваривать выходцы из Аргентины, уверенные в том, что травяной чай » Мате» придает бодрость и вселяет энергию. А ведь она так необходима перед экзаменами. Чай состоит из сухих листьев дерева «Падуб», считающимся одним из древнейших на земле. Чай заваривают в специальном сосуде «колебаса» и пьют через соломки «бомбилия».
При мне в магазин — кафе зашла пара симпатичных ребят — студентов из Хайфы Люба и Денис, интересовавшимися чайными принадлежностями, требуемыми для китайской чайной церемонии. За неимением последних, ребята выбрали для себя симпатичный стеклянный заварочный чайник и чайную смесь на основе порошка из южно-африканского растения Ройбус, Шафрана и листьев подсолнуха…
Татьяна Климович
Фотографиями, сделанными на чайной церемонии, увиденной мной во Львове, а также комментариями ее знатоков, поделюсь в следующем материале на сайте.
О фестивале кофе в старинном городе Львове можно прочитать здесь: http://klim-reporter.com/?p=8819
Новая примета времени, которой осень заявляет о своем приходе: это не только желтые листья, опадающие с деревьев, образуя пышный золотисто-красный ковер – в городах Европы с ее умеренным климатом и бабьим летом, не только хамсины в наших жарких краях под пальмами. Примета времени, примета осени – активизация культурной городской жизни.
Ну, в Хайфе – это понятно: Суккот, каникулы, международный кинофестиваль, вошедший в традицию и собирающий полные залы – всего около 300.000 посетителей за фестивальные дни.
Но и во Львове на радость туристам — сразу несколько фестивалей, в том числе, театральный «Золотой лев» и литературный, проводящийся в 7-й раз в рамках международного Форума издателей.
Кстати, интересный факт: центральным событием литературного фестиваля, открывшегося в Доминиканском соборе (где когда-то был музей религии и атеизма, а теперь — музей религии, в котором есть и зал иудаики) был доклад, посвященный «знаковой фигуре Форума» Бруно Шульцу. Про галицийского писателя и художника еврейского происхождения рассказал в своем выступлении польский поэт Адам Загаевский: «Трагедия и триумф Бруно Шульца».
Еще одно интересное событие для еврейской аудитории (и не только) состоялось в конце сентября. Клейзмерский концерт выходца из Перемышлян Львовской области, проживающего ныне в Польше – Леопольда Козловского собрал полный зал в Львовской областной филармонии. И наконец, состоявшийся на днях на площади Рынок городской праздник – «Приглашаем на кофе» — прекрасный повод поговорить об этом чудодейственном напитке. Его предлагали посетителям праздника в многочисленных палатках представители львовских кафе, фирменных магазинов и зарубежных и иногородних фирм.
В этом году в соревновании на звание лучшей кофейни после годичного перерыва вновь участвовало кафе «Свит Кавы» – победитель фестиваля 2009-2010 года. Оно и было объявлено лучшим кафе 2012 года. В номинации «кофе в турке» победила «кавярня» «На Бамбетли», расположенная в пассаже Андреолли на площади Рынок. Кофейня предложила посетителям оригинальный рецепт приготовления кофе под интригующим названием «Куфайка» с сахаром, меленым перцем и мускатным орехом.
Интересно звучат и названия других кофеен – участников ярмарки: «Цукрарка», «Венские булочки», «Cafe 1», «Штука», «Gloria Jean’s», «Карта», «Галка», «Black Coffee», «Армянка», «Bianco Rosso», «Меделин», «Чашка», «Волшебный фонарь», «Kredens Cafe», и другие.
Оценить всю их продукцию не представлялось возможным.Во избежание «передозировки» пришлось ограничиться парой чашечек эспрессо от победителя прошлого года – кафе «Gloria Jean’s», стаканчиком глинтвейна и чашечкой горячего шоколада.
Сладкая выпечка: всевозможные пирожные и торты — на радость детям манили своим аппетитным видом.
И все-таки удалось удержаться от их дегустации. Ведь по плану в завершение вечера значилось посещение «городской пекарни сырники и штрудели».
Надо сказать, что в последнее время традиционное еврейское блюдо штрудель, являющееся также популярным кондитерским изделием немецкой, австрийской, чешской и венгерской кухонь, превратилось в новый львовский тренд. Сразу два кафе, специализирующиеся на штруделях, открылись на Сербской и площади Рынок (в бывшем магазинчике шляп).
Опытные хозяйки знают, что для выпечки настоящего, тающего во рту, с хрустящей корочкой штруделя, нужно очень тонко раскатать тесто и взять для начинки зеленые яблоки, которые не будут развариваться при приготовлении.
Насколько тонко раскатывается в пекарне тесто можно видеть через витринное стекло. Этой возможностью пользуются прохожие, и обычно, десяток-другой уличных зевак толпятся у витрины, наблюдая за ловкими движениями пекарей, играющих с тонкими прозрачными листами из теста.
Помимо яблочного, здесь печется штрудель с лососем и грибами, а также вишневый. Начинка для него приготовляется из консервированных вишен, которые пекарня заказывает у одной волынской хозяйки. Владелица вишневого сада, она закручивает вишни для себя по старинному рецепту, а теперь продает их часть «Штруделю»…
Кофейная бессонница.
Вопреки научным утверждениям о том, что молекулы кофеина, активизируясь через 15 минут, уже через час перестают действовать, полночи после ураганного эспрессо я не могла заснуть, ощущая каждой клеточкой организма их взбадривающее влияние. Хотелось встать, умыться и идти на работу. Чтобы не терять времени, начала штудировать информацию о чудодейственном напитке.
Оказывается, благодаря его бодрящему действию автор бессмертной «Человеческой комедии» смог завершить сей грандиозный труд. Во время работы над этим произведением Оноре де Бальзак выпивал по 20 чашек в день — всего 15 тысяч до окончания романа. Он сам мял кофейные зерна и готовил напиток в пропорции один к одному с водой. Его превзошел философ Вольтер, выпивавший по 50 чашечек в день. Любительницей кофе слыла Екатирина Вторая, ярым пропагандистом — Петр Первый, в 1718 году издавший специальный закон об обязательном угощении гостей в домах не только чаем, но и кофе.
Попробовав кофе, его почитателем стал и Папа Римский Климент 8-й, снявший в 1600 году запрет на употребление кофе, наложенный католической церковью, и якобы сказавший, что «этот сатанинский напиток настолько хорош, что было бы жалко разрешать пить его только безбожникам».
В Англии мужчины баловали себя не женским вниманием, а кофе, который им подавался в качестве деликатеса в элитарных мужских клубах, куда был запрещен вход женщинам.
Еще дальше пошли немцы, вообще запретившие пить кофе слабой половине.
Сегодня нам трудно представить жизнь без кофе – бодрящего по утрам, освежающего мысль после обеда и в Fivе o’clock – вместо принятого у англичан чая.
В Израиле вместо черного мы привыкли пить растворимый «нес», но былые привычки кофеманов возвращаются при попадания в родные «пенаты».
И тем не менее, и в северной столице существуют вполне приличные кофейные точки, где кофе представлено богатым ассортиментом, где можно купить и зерна и молотый – разных сортов, а можно и выпить чашечку обжигающего черного кофе. Возможно, вы догадались, что речь идет о хорошо известном любителям кофе кафе-магазине «Меир» на улице Герцель в Хайфе. Кстати, заправляет в нем бывшая львовянка, воспитанная на львовских кофейных традициях Мария.
Мы навестим это кафе в ближайшее время и расскажем о его истории в следующей статье на сайте.
Татьяна Климович И еще фото с фестиваля кофе
Ночная аттракция: «самоходный дилижанс» с кофеманами, которые крутят педали и пьют кофе одновременно
У входа в некогда популярное львовское заведение «Кентавр» на площади Рынок
В пекарне
Контрасты дня: с одной стороны ратуши — фестиваль кофе, а с другой — кикбоксинг — шоу
Необычные сюрпризы готовит нам иногда жизнь в виде встреч с людьми, интересными не только своей личностью, но и жизненной историей их семьи, знакомство с которой открывает много неизвестных фактов.
С жительницей Хайфы Шуламит Каплански мы познакомились во время подготовки материала о золотом юбилее хайфского Камерного хора, хорошо известного любителям классической и современной израильской музыки, в составе которого она выступала.
Как оказалось, история семьи Каплански неразрывно связана с историей Хайфы и Техниона. Муж Шуламит – инженер Рафи Каплански был постоянным членом Совета Директоров Техниона и членом Всемирного совета по Энергии, а его отец – доктор Шломи Каплански в течение 20 лет занимал пост Президента Техниона — с 1931 по 1950 год.
Это о нем Альберт Эйнштейн — председатель Общества друзей Техниона упоминал в письме в Британский фонд для немецкого еврейства в конце 30-х годов, прося содействия в переезде еврейских ученых из Германии в Хайфу :
«Недавно у меня состоялась беседа с Ш. Капланским в отношении тех профессоров, которые выразили готовность поехать в Палестину, чтобы создать важный центр еврейской технической науки. И поэтому обращаюсь к вашему комитету, чтобы он оказал значительную поддержку Техниону и помог сохранить для Палестины несколько лучших технических мозгов». При последующей встрече Шуламит Каплански показала мне прекрасно изданную книгу о Технионе и истории его становления, начиная с закладки первого камня в апреле 1912 года, которую написал ее муж Рафи Каплански.
100-летний юбилей этого события послужит нам прекрасным поводом обратиться к ней еще раз.
Но сегодня хочется поговорить еще об одной книге, написанной отцом Шуламит – Эфраимом Тобенгойзом – журналистом, писателем, состоявшим в переписке с Шаем Агноном и с журналистами ивритских и идишских изданий в стране и диаспоре.
А в качестве предисловия — несколько слов о семье самой Шуламит Тобенгойз, третье поколение которой проживает на святой земле. Тобенгойзы из Галиции.
Отец Шуламит Эфраим Тобенгойз родился в древнем Цфате, где воздух чист и прозрачен, а с гор открывается чудный вид на холмы Галилеи, дед Меир — в Иерусалиме, где Божественное присутствие стелется над улицами. Ее прадед Яир приехал с родителями — первопроходцами в хасидское поселение в Иерусалиме в двухлетнем возрасте из небольшого местечка Перемышляны, что на Львовщине.
Тобенгойзы являются потомками известнейшего в религиозном мире раби Меира из Перемышлян.
Дед Шуламит Меир писал о своем прадеде Меире из Перемышлян, что во времена своей юности тот все дни проводил, уединившись среди завалов скал и разговаривая со Всевышним. Его дар провидения был известен еще с юности. Семейное предание гласит, что юноше во сне привидился Элияху Анави и сказал , что ему определено быть провидцем, и с тех пор он стал видеть чудеса.
Не известно, сотворил ли раб Меир из Перемышлян очередное чудо или просто так было воспитано молодое поколение в его семье, но только оставили его потомки плодородные земли Восточной Галиции и переехали в Иерусалим. Шуламит. Шуламит стала первым младенцем, родившимся в только что открывшемся в Хайфе родильном доме «Эзра», который организовал доктор Моз приехавший из Германии. Роддом находился на так называеиой улице Хар, в последствии У’м, с образованием государства переименованной в Шдерот ха- Циенут. В углу двора там росло дерево «фустук-халеби», орешками которого будучи девчонкой лакомилась Шуламит. Впоследствии родильный дом закрылся, а в его здании расположились лаборатории больничной кассы Клалит, которая в свою очередь переехала потом в Нижний город, а вот дерево оказалось живучим и стоит во дворе до сих пор.
Древо семьи Шуламит также прижилось на этой неподатливой каменистой почве под палящим восточным солнцем. Отец Эфраим Тобенгойз.
Отец Шуламит Эфраим после переезда с родителями из Цфата, учился в хайфской 8- летней школе «Альянс» организации «Коль Исраель Хаверим» («Весь Израиль — друзья») с преподаванием на французском языке, окончил хайфское реальное училище, где преподавали на иврите. Среди его учителей были: директор и основатель д-р Бирм, преподаватель природоведения Пинхас Коэн — отец известной хайфской танцовшицы, учительницы ритмики и балета Ярдены Коэн(близкого друга Эфраима), которая стала в последствии почетным гражданином Хайфы и в возрасте 90 лет продолжала преподавать и писать книги. Литературная деятельность Эфраима Тобенгойза.
По окончании учебы Эфраим работал в галантерейном магазине своего отца в Нижнем городе, а затем открыл свое дело — тоже магазин, который стал третьим по счету на центральной улице Герцель на Адаре. Тогда улица Бальфур еще не была заасфальтирована, стояло всего несколько домов на улице Моссада и Гилель , к которым надо было пробираться меж камнями по непроторенным дорожкам …
Эфраим Тобенгойз был человеком духа и дела одновременно, умеющий разделить свое внимание между двумя родами своей деятельности: повседневной работой, призванной обеспечить его семье достойное существование, и любимым занятием — писанием статей и книг.
Шуламит помнит, как отец возвращался с работы и шел к письменному столу, за которым проводил все свое свободное время. Из-под пера писателя и журналиста, писавшего на иврите и идише во всевозможные издания в стране и за рубежом, Эфраима Тобенгойза, вышло несколько книг. «По единому пути»
Наиболее известной среди них является — «По единому пути» — о жизни его отца Меира Тобенгойза и его дружбе с сэром Лоуренсом Олифантом — мечтателем, создавшим свой план заселения Эрец Исраэль еврейским народом, а также с выходцем из Галиции, его земляком, известным поэтом, автором Атиквы — Нафтали Герц Имбером.
Хайфский дом Тобенгойзов был открыт для писателей, людей науки и искусства. Среди друзей выделялся профессор Клаузнер, автор книг и новых теорий о взаимодействии и взаимовлиянии Европы и Востока. Эфраим вел обширную переписку с писателями, например, Шаем Агноном и с журналистами ивритских и идишских изданий в стране и диаспоре.
Продолжая просветительскую деятельность отца и деда, Шуламит пожертвовала богатейшую библиотеку Эфраима Тобенгойза, состоящую из 2000 книг, хайфскому академическому колледжу педагогики на Неве Шеанане , а его обширную переписку тель-аивской организации «Гназим».
В их доме на живописной улице Мория властвовала литература и музыка, которую Шуламит впитала в себя с детства, впоследствии закончив консерваторию. Галичане встречаются в Коште. Одним из самых интересных эпизодов, описанных в книге Эфраима Тобенгойза, является встреча его отца Меира с Нафтали Герц Имбером.
Однажды Меиру понадобилось по делам поехать в Кошту, как называлась тогдашняя столица Оттоманской империи — Константинополь. Проходя по одной из многолюдных улиц, он увидел, вернее, сначала услышал зазывные крики какого-то человека, на восточный лад громкими криками предлагающий свой товар.
Человек шел, толкая перед собой тележку со всевозможными товарами. Заинтересовавшись прохожим и даже купив у него кое-какие мелочи, Мэир завел с ним разговор и по ходу общения понял, что перед ним еврейский поэт, который за свою жизнь сочинил стихов больше, чем нагрузил товара в свою тележку.
Свое дальнейшее знакомство они продолжили в известном ресторане «Галата».
Имбер, а как вы поняли, это был именно он, рассказал Меиру, что не так давно покинул отчий дом, что в небольшом местечке Золочев на Львовщине, и с тех пор путешествует по свету: на перекладных, пешком, как придется. Пришел в Румынию, затем в Констстантинополь.
Как в последствии он не раз рассказывал Меиру, в один прекрасный день своей туманной юности в Золочеве, он снял короткие «панталоны», заменив их на обычные светские брюки и обрезал вьющиеся колечками пейсы, решив начать новую жизнь. Его мать была в ужасе и бросилась к известным галицким равам с просьбой образумить сына. Она привела Нафтали к одному раву, чтобы тот изгнал поселившегося в сыне нечистого духа. Но все было напрасно: ветер свободы и просвещения уже раздул паруса, и свободолюбивый упрямый галицийский юноша двинулся в путь.
В ходе беседы цфатофский дед Шуламит, который в то время также был молодым человеком, понял, что его собеседник и земляк — юноша недюжинных способностей, владеющий языками, имеющий понятия об естественных науках.
Меир загорелся идеей вытащить Имбера из Кошты, оторвать от старой телеги с вещами, которые незадачливый поэт, надрываясь в гортанном «восточном» крике, пытался продать, чтобы заработать себе на хлеб.
По возвращении в Цфат, Меир стал воплощать в жизнь свой план: он давно уже хотел избавиться от диктатора-секретаря сэра Лоуренса Олифанта, который шагу не давал ступить боссу без своего вмешательства.
План удался: сэр Олифант внял его аргументам и согласился взять на секретарскую работу просвещенного юношу из Золочева. Меир тут же сел писать письмо непутевому поэту с сообщением, чтобы тот срочно прибыл из Кошты в Цфат.
И уже через некоторое время в дверь семейства Тобенгойз постучали. Перед радостным взглядом хозяина предстал сэр Олифант и его супруга леди Элис в сопровождении нового секретаря.
Cупруги смеясь, пожаловались на галицийское упрямство Имбера, которого они пригласили под свою крышу, и услышали в ответ, что он будет есть тощий хлеб и сидеть на воде, но не согластся на их милости. В конце концов поэт сдался, и приняв приглашение гостеприимных англичан, поселился у них в хайфском доме на главной улице Мошавы Германит , который и поныне стоит там отмеченный табличкой тех времен -«Haus Oliphant», являясь безмолвным памятником тем славным дням.
«Надежда»
И потекла жизнь новых хайфских жителей с частыми приездами в Цфат к их общему другу Меиру Тобенгойзу.
Иногда Имбер приезжал один, и они гуляли вместе по окрестностям Цфата, разговаривая на разные темы: еврейского заселения Эрец Исраэль, на филосовфские темы, поэт вспоминал истории о мудрецах Галиции: Абрахама Крохмаля, Егошуа Гашиль Шор.
Меир старался ознакомить Имбера с жизнью поселенцев в Галилее. Они также совершали путешествия в Ришон Ле-Циен, и там под бокал красного терпкого вина вели долгие разговоры с работниками винного завода — первого предприятия, на котором стала воплощаться в жизнь мечта о простом еврейском труде на еврейской земле Барона Ротшильда.
После этих посещений Нафтали написал стихи «Мишмар ха-Ярден», «Ришен Ле-Циен» и другие.
В доме Меира Тобенгойза были дописаны дополнительные куплеты к знаменитой «Атикве»: «До тех пор пока воды Ярдена …»
После одного из посещений Ришон Ле-Циена, Имбер оставил на память Меиру стихотворение о виноградарях. Эти написанные от руки строки Меир Тобенгойз хранил долгое время, пока не передал большому почитателю Имбера Нахуму Соколову.
В это же время в Иерусалиме было напечатано несколько статей и фельетонов Имбера в газете «Цви», издаваемой Иегудой Бен Элейзером, и вышла подборка стихов под названием «Баркай», которую Нафтали посвятил сэру Лоренсу Олифанту. В ней впервые увидела свет его «Атиква», которая называлась тогда «Наша надежда» («Тикватейну»), со временем превратившаяся просто во всемирно известную «Надежду»…
В доме Шуламит на стене висит небольшой по размерам рисунок художника Блюма, сделанный по более ранней фотографии в журнале «Ха-сфира». На нем изображены сэр Лоуренс Олифант — один из первых создателей плана еврейского заселения земли Израиля, поэт Нафтали Герц Имбер, писавший незатейливые идущие от сердца стихи на иврите и потомок рава Меира из Перемышлян, Меир Тобенгойз, сидящие за столом в дружеской беседе. Скромный рисунок напоминает Шуле о славной дружбе ее деда с автором «Атиквы» и сэром Лоуренсом Олифантом, а нам — о том, что иногда смелые мечты, бескорыстные дела и поступки приносят неожиданные результаты, и их грандиозные последствия остаются в веках.
Татьяна Климович
На фото «Дом Олифанта» на проспекте Бен Гурион в Хайфе, где жил автор «Атиквы».
До нового года всего ничего осталось. Пробежаться бы сейчас по морозцу, проскрипеть дорожку между сугробами сапожками – до универсама. Покидать в сумку колбаски палку, шампанского бутылку, шпротики, горошек и торт бисквитный. Возле магазина за десятку сшибить елочку запоздалую у деда замерзшего и потащить однобокую добычу домой. В одной руке – сумка с продуктами, в другой – красавица зеленая иголками кусается.
Для отправки комментария необходимо войти на сайт.