Рубрика: Репортажи

Для участия в Днях культуры Украины в Израиле украинская делегация привезла звездный состав своей культурной сборной. В гала-концерте, состоявшемся в Хайфе, на сцене «Театрон Хайфа» выступили как прославленные мастера, так и молодые, но уже известные в Украине эстрадные исполнители.

Израильские зрители познакомились с победителем 20-го международного фестиваля «Славянский базар» в Витебске Владимиром Квасницей, финалисткой национальных отборов на конкурс Евровидения, в этом году ставшей победительницей популярного ТВ проекта «Голос страны» Олей Шалис и Алексеем Матиасом – обладателем звания «Певец года 2010», представителя Украины на конкурсе «Евровидение 2011». На концерте певец исполнил несколько песен и среди них одну из наиболее полюбившихся зрителям — «Ангелы не умирают».

На сцене хайфского театра был представлен и оригинальный жанр. Как с юмором отметил ведущий концерта Тимур Мирошниченко (который считается звездой Первого Национального канала и уже много лет является комментатором конкурса «Евровидения» от Украины), у представительницы оригинального жанра Татьяны Голицыной, выступившей с номером «Песочная анимация», не было проблем с подручным материалом (песка в Израиле хватает). Но если говорить серьезно, то создаваемые ею картины из песка, проецируемые на большой экран, создавали у зрителя ощущение, что он действительно видит анимационный фильм, причем, обладающий большим эмоциональным воздействием.

Фильм этот назывался «Помнить, чтобы жить» и был посвящен трагедии в Бабьем Яре. Не случайно песочная анимация завершилась картиной с изображением семисвечника и символической цифрой 70, напомнившей зрителям, что в этом году исполнилось 70 лет со дня трагедии.

На концерте в этот момент очень органично, в тон настроению зрителя прозвучала авторская песня Сергея Бурштейна о Бабьем Яре. Нашло путь к сердцу зрителя и выступление заслуженного деятеля искусств Украины Юрия Квеленкова, исполнившего песню Юрия Рыбчинского «Старый Дом», в которой легко было прочитать некий подтекст (сносят старый покинутый нами дом).

Народные артисты Украины Николай Гнатюк и Иво Бобул смогли убедиться, что израильские зрители помнят и любят их. Зал встретил певцов шквалом аплодисментов и спел с ними успевшие стать народными песни (с Гнатюком – «Птица Счастья завтрашнего дня», «Ой, смереко», «Барабан», с Иво Бобулом – «Чому я не сокил, чому не литаю»). Не возможно было без слез слушать исполненную Иво Бобулом на идише «Май идише мамэ».

Высокий уровень продемонстрировали на вечере участники танцевальной группы Большого Слобожанского ансамбля (художественный руководитель и балетмейстер – народный артист Украины, профессор, академик Борис Колногузенко). Каждая из исполняемых ими композиций, как например, «Гуцулка-космочанка» — имела самобытный рисунок танца, принятого в определенной местности Украины и представляла собой небольшой спектакль (как например, «У корчмы»). На мой вопрос, обращенный к участникам ансамбля: «легко ли достигается такой уровень мастерства?», ребята ответили, что легко, просто надо тренироваться с 9 утра до 9 вечера — и так много лет подряд.

— Сегодняшний вечер показал, насколько творчество и культура  сближают народы, которые могут жить в дружбе и согласии, — отметила после концерта заместитель мэра Хайфы Юлия Штрайм, выразив надежду, что молодые ребята – танцовщики и певцы, почувствовав теплый прием, оказанный им в Израиле, вернувшись к себе домой, смогут стать нашими посланниками в Украине и передать украинским жителям частичку тепла души хайфчан.

Посол Украины в Израиле Геннадий Надоленко поблагодарил организаторов Дней Культуры Украины в Израиле – как с украинской, так и израильской стороны, и в частности, министерство информации и диаспоры и лично Юлия Эдельштейна. Посол сообщил, что во время встречи представителей украинской делегации с мэром Хайфы Йоной Яхавом и заместителем мэра Юлией Штрайм, была достигнута договоренность, что в следующем году в Хайфе пройдет неделя культуры Украины.

 Татьяна Климович

Фото автора

(напечатано в газете «Вести-Северный округ» 30 июня)

22 июня в Хайфе состоялась конференция, посвященная 70-летию начала Великой Отечественной войны. В актовом зале гостиницы «Хар Кармель» собрались убеленные сединами ветераны, бывшие узники гетто и концлагерей, воины и партизаны — инвалиды воины с нацизмом, блокадники Ленинграда, труженники тыла. Как и в день Победы, фронтовики надели ордена.

Открывая конференцию, заместитель мэра Хайфы, руководитель хайфского Управления абсорбции Юлия Штрайм, подчеркнула важность этой даты не только для военного поколения, которое на своих плечах вынесло бремя войны, а также их потомков, не забывающих о подвиге отцов и дедов и с каждым годом узнающих о войне все больше новых фактов.

С докладом  «Военно-политическая обстановка на советско-германской границе накануне ВОВ» выступил Евгений Лебенгард — руководитель комитета хайфской окружной организации ветеранов – одной из самых активных в Союзе ветеранов Израиля, насчитывающей более 1000 человек. Ряды ее членов не редеют: вместо выбывших из строя по болезни и смерти становятся вдовы, дети, члены семей ветеранов, добровольцы ветеранского движения.

О воинах – активных участниках ВОВ — рассказал в своем докладе ветеран Борис Каган. Его целью было внести свою лепту в разрушение мифа о том, что евреи не воевали, скрывались от фронта, открыли свой «Ташкентский фронт». Ссылаясь на компетентные источники, докладчик упомянул о том, что во время войны в войсках насчитывалось около 501 тысячи воинов-евреев, в том числе 167 тысяч офицеров и 334 тысячи солдат, матросов и сержантов (этот факт был приведен в ответ на цитату из книги писателя А. С. Солженицына «Двести лет вместе» о том, что «на передовой в нижних чинах евреи могли бы стоять гуще»), 198 тыс. воинов-евреев погибло, 180 тыс. было ранено, в том числе, 70 тысяч тяжело. За годы войны орденами и медалями награждено более 160 тыс. воинов-евреев, 143 человека удостоились звания Героя Советского Союза, 14 являются полными Кавалерами Ордена Славы. Один Герой Советского Союза — Яков Корзун живет в Израиле в Ор-Акиве, кавалер 3-х орденов Славы 92-летний Борис Заманский — в Ришон Ле-Ционе.

С врагом мужественно сражались и ветераны Хайфской окружной организации. На данный момент в живых их осталось 71 человек (60 мужчин и 11 женщин), самому старшему из которых Борису Агроскину (состоящему членом ветеранского совета Адара) исполнился 101 год. Из них — 24 рядовых, 27 сержантов и старшин и 20 офицеров, сражавшихся в разных родах войск: 20 человек в пехоте, 9 в танковых войсках, 3 сапера, 6 связистов, 13 военных медиков, 5 – других военных специальностей, 4 – в авиации, 1 – во флоте, 1 – в воздушно-десантных войсках и 9 — в артиллерии.

Им есть о чем поведать молодому поколению израильтян – внукам и правнукам. О пережитом на фронте рассказал в двух книгах «От Бреста до Бреста» и «Я помню» артиллерист Борис Овецкий, который недавно отпраздновал 90-летний юбилей. В своем выступлении на конференции он вернулся к первым минутам войны, когда в 4 часа утра над головами воинов первого дивизиона 235-го гаубичного артполка 75-й дивизии, где он служил и который располагался около местечка Домачево в 800 метрах от границы, небо вдруг превратилось в ад. Творилось что-то невообразимое: летели снаряды, жужжали пули, слышались выстрелы. До сих пор артиллериста мучает вопрос, почему, если командование привело солдата к границе, он не был готов к обороне. Орудия стояли на колодках, и за день до начала войны в дивизион прибыл командир полка с приказом дивизиону после месячного рытья окопов на границе отойти в тыл к Малорите. Слишком высокой была цена, заплаченная армией, за политику руководства армии и страны не поддаваться на провокации и не вызывать подозрение потенциального противника и мировой общественности, в желании развязать войну…

Потом был выход из окружения (в том числе 17 дней в одиночестве), встреча со СМЕРШЕМ, которая закончилась благополучно, так как один из окруженцев вынес на себе знамя полка, затем — бои под Киевом, опять окружение, вновь служба на передовой в действующей армии. 4 года войны: командование артиллерийским орудием, тяжелое ранение и множество боевых наград, в том числе, орден Красной Звезды и орден Красного Знамени, два ордена Отечественной войны – вот путь артиллериста Бориса Овецкого (одного из тысяч еврейских солдат),  который начался для него в 4 утра 22 июня и продолжается до сих пор. «Для людей, переживших войну, прошлое — всегда настоящее», — говорит ветеран, для которого главное поделиться своим боевым опытом — воспоминаниями о войне и еврейском героизме — с сегодняшними школьниками и молодыми солдатами, защищающими еврейское государство в наши дни.

В четвертый раз одновременно в двух городах-побратимах — Хайфе и Одессе проходит ежегодная международная выставка карикатур. В Хайфе ее торжественное открытие, приуроченное к Дню юмора 1 апреля, состоялось в Аудиториуме в присутствии посла Украины в Израиле Геннадия Надоленко, генерального консула Российской Федерации в Хайфе Игоря Попова, представителей украинского и одесского землячеств в Израиле и хайфской общественности.

(далее…)

Трагически погибшая во время пожара на Кармеле в декабре 2010 года при   исполнении служебных обязанностей, начальник полиции Хайфского округа Ахува Томер, которой посмертно присвоено звание бригадного генерала, была самым высокопоставленным офицером полиции, родившимся в бывшем СССР. В переводе с иврита Ахува – любимая, и Ахуву Томер действительно любили все (кроме преступников, для которых она была настоящей грозой) – близкие, друзья, сослуживцы и просто знакомые. Разговор с ее матерьею, Ривой Табачник открыл одну из почти не изученных страничек истрии алии 50-60-х, на долю которой выпало немало трудностей, в том числе неприятие чужаков израильским обществом. Этот бесхитростный и полный боли рассказ матери, потерявшей дочь и вспоминающей свою девочку такой, какой она была в детстве и в зрелые годы, гордящейся ею и в то же время обвиняющей себя в том, что воспитала ее такой сильной и преданной делу, невозможно было слушать без слез.

— Я приехала в Израиль с семьей: мужем, 12-летним сыном Давидом и Любочкой, которой было 3 года, в 1961-м году. Тогда была репатриация польских евреев. И так как я была замужем за польским евреем, то мы смогли приехать из Львова в Польшу, где нас встретили представители Джойнта, а потом в Израиль. Многие евреи остались в Польше, а мы сразу сказали: «едем!».

Первое время по приезде в Израиль нам было очень трудно. Иной раз я не позволяла себе, когда была голодная, купить фалафель, но для детей не жалела ничего. Я покупала Любочке книги. Она очень хорошо училась, с первого класса у Любочки оценки были выше всех в классе. Когда она захотела заниматься музыкой, я купила ей пианино. С тех пор, как мы приехали в Израиль, и нас поселили в Кирьят-Ате, мы продолжали жить там — в двух маленьких комнатах, но это не мешало мне давать детям все, что нужно. Потом она решила перейти учиться в Хайфу, а я работала в Технионе по специальности инженера-химика в лаборатории керамики и силикатов. Сама я родом из Днепропетровска, училась в Днепродзержинске и после окончания учебы работала во Львовском интституте материалов, была специалистом по технологии цемента.

Любочка пошла по моим стопам и начала учиться в колледже по специальности инженера-химика. Но душа у нее не лежала к этой профессии.

Она призвалась в армию, очень быстро получила офицерское звание, комадовала отделением девушек-солдаток. После демобилизации ей предложили поступить на службу в полицию. Она начала свою карьеру с работы в дорожной полиции, окончила офицерские курсы, быстро продвигалась по службе и стала начальником хайфской полиции в звании полковника. Перед ней открывалась перспектива построения головокружительной карьеры – она могла достичь самого высокого воинского звания и самого высокого поста в полиции.

Для нее работа была превыше всего. В 6 часов утра она уходила, а в 9, 10, 11 и среди ночи ее могли поднять. Во время Второй ливанской войны она почти постоянно находилась на своем посту — в Хайфе. Меня просили, чтобы я из соображений безопасности переехала в Тель-Авив или Беер-Шеву. Я сказала: нет, я буду там, где моя дочка. Я поехала в дом, где она жила – на границе с Ливаном, чтоб знать, что она вернулась с работы. Ждала ее и ночью, и днем. Переживала и не успокаивалась, пока не видела ее.

— Она звонила вам?

— Да, звонила, конечно. Она говорила по телефону: мама, сейчас бомбят Маалот, спустись в бомбоубежище. Мы прошли эту войну вместе. Она любила пошутить: мама, тебе надо дать орден («цаляш»).

Это была не первая война, которую мне довелось пережить в Израиле. Спустя короткое время после того, как мы приехали, началась 6-ти дневная война, потом война на истощение (мильхемет ха-аташа), во время которой я, продолжая работать в Технионе, дважды в неделю выдавала оружие добровольцам (среди которых был и мой муж), патрулирующим по ночам Кирьят-Ата и защищающим город от проникновения террористов. Когда я вышла на пенсию, то пошла работать в армию добровольцем. Однажды к нам в клуб пришли представители ЦАХАЛа, агитировать добровольцев для работы в армии  после Второй ливанской войны. Большинство из присутствующих там были русскоязычные репатрианты. Они не знали иврита и попросили меня быть переводчиком. Я согласилась, сказав, что буду переводить. Мы очень хорошо работали, все получили премии.

— Вашей дочери не довелось посетить Львов, где она родилась, но она побывала в Москве?

— Любу послали в рабочую командировку по обмену опытом для ознакомления с работой милиции Москвы. Их везде сопровождал брат президента РФ Дмитрия Медведева. На Любу эта поездка произвела большое впечатление. Она сказала: «мама, нас так хорошо встретили, везде водили, все показывали»…

— Могли ли вы представить, приехав в Израиль, как новая репатриантка, что ваша дочка когда-нибудь вернется в бывший СССР, в Россию в качестве представителя и одного из высших чинов израильской полиции?

— Нет, конечно, но я хотела воспитать ее сильной. Когда она пошла в школу, на нас ходили смотреть, потому что мы из России приехали. Тогда здесь не было репатриантов из России. Как я сказала, мы смогли приехать, потому что муж был из Польши. И тут все ходили на нас смотреть: «они из России, из России!». Когда она пошла в школу, знаете, говорили: «вот, русская…» Иногда ее били. Она жаловалась и плакала. Один раз мне это надоело, и я ей сказала: «Любочка, смотри, если в следующий раз тебя кто-то будет бить – дай сдачи, даже если ты получишь в два, в три, в четыре раза больше – все равно: дай сдачи, но не приходи ко мне плакать. Все». Так я ей сказала.

Прошло несколько дней – стучат в дверь, заходит мужчина и говорит: «Вы знаете, ваша девочка побила мою Шулю (Шулей звали его дочку) и даже разбила ей очки. Я ответила: «хорошо, я с ней поговорю». Он ушел, а я говорю: «молодец, а сейчас ты молодец. Сейчас ты иди вперед и не плачь, всю жизнь ты должна так быть». Вот такую я дала ей закалку. А теперь мама плачет. Она была очень хорошая дочка. Она была такая хорошая дочка… Я вот была недавно в больнице, так она по три раза в день приходила.

— Она не покинула попавших в огненную ловушку на Кармеле возле Бейт Орен курсантов, хотя могла уехать.

— Конечо, она могла, в газетах это было. И были такие, которые убежали. Она шла вперед, вперед. И осталась там, их трое осталось. Я сама виновата, что воспитала ее такой.

А в  детстве она была такая тихая, такая спокойная, такая уравновешенная. Даже ее учительница говорила, что она такого ребенка еще не видела. Однажды пришла к нам домой и спрашивает: «а какая она дома?». Я говорю: «обыкновенная».

Еще помню: на втором этаже в нашем доме жила девочка, которая ходила с ней в один класс. Однажды ко мне пришла ее мама: «ты знаешь, Рива, я сегодня Любочке сказала: почему моей девочке каждый день я должна давать новое платье, а ты 2-3 дня ходишь в той же одежде и чистенькая, а она мне ответила: «моя мама работает, ей некогда следить». Она была очень умная, очень развитый ребенок. Она всю жизь считала себя некрасивой и говорила и говорила мне: «Мама, я некрасивая!». А вы посмотрите, какая она красивая на фотографии.

— Она ведь руководила таким коллективом — около 500 полицейскими и 1600 добровольцами хайфской полиции. Это какой же характер надо иметь…

— Я приехала сюда с России, не знала языка, английского я же тоже не знала, я учила немецкий. Так что развиться в большой степени я здесь не могла. Тогда еще не было ульпанов. Я пошла на работу спустя 3 месяца после приезда, не зная ни одого слова на иврите. И все-таки я добилась. Я добилась, что меня прияли в Технион, где проработала 33 года. А ведь  туда попасть не так-то просто и работать в Технионе не так просто. Самые тяжелые работы давали Риве, потому что я была очень педатичная.

— Ахува Томер унаследовала ваш характер.

— Немного мой, немножко папин характер. Папа ее был очень уравновешенный и добрый. Всегда помогал людям. Возможно это она взяла от папы, ведь кроме того, что она делала по долгу службы, она всем помогала.

Вы понимаете, все, что было в жизни, вспомнить невозможно. Я всегда говорила: как родители могут жить, когда их дети погибают? А теперь это случилось со мной. Но я горжусь ею, несмотря ни на что. Горжусь, хотя мне так тяжело, горжусь и вспоминаю, как все приходили, когда мы сидели «шиву», и рассказывали о ней такие случаи, говорили такие слова…(плачет). Я родила такую девочку… А на старости лет меня Бог наказал, что она должна была уйти.

— Весь Израиль скорбит и в то же время гордится ей. Таких людей мало.

— И за границей о ней тоже знают. Мы получили из Лос Анжелеса соболезнование. А много людей за нее переживало, когда она лежала в больнице. Звонили, предлагали помощь. Но ничего не помогло. Врачи делали все, что могли. Мы сидели в больнице, и нам сказали, что будут делать ей пересадку кожи. Сделали все анализы, все оказалось в порядке. Это была первая ночь, что я пришла домой, легла и уснула. Думаю, ну слава Богу! А в 6 часов утра мне позвонил ее муж. Он все время говорил: «Рива, мы победим, Рива, мы победим. Она выздровеет». Я поднимаю трубку, и он говорит: «Рива, мы проиграли». Я поняла, что она умерла.

Израиль – единственная страна, где родители хоронят своих детей. Надо наоборот: чтобы дети хоронили своих старых родителей. А здесь родители хоронят детей!

У меня есть сын Давид (он не пошел, как Любочка в полицию, работает на предприятии), невестка, шестеро внуков и 4 правнука, слава Богу. Но Любочку мне не вернуть!

Татьяна Климович

Фото автора

Около полутора десятка новых музыкальных композиций на тексты, написанные во время второй мировой войны о Холокосте известными еврейскими авторами, представили хайфские школьники на концерте, ставшем заключительной вехой в проекте «Молодежь приобщается к поэзии и песням о Катастрофе».

Он был инициирован Международной школой изучения Катастрофы мемориального комплекса Яд Вашем и хайфским муниципалитетом и проводился при поддержке благотворительного фонда «Генезис», Европейского Еврейского Фонда, министерства информации и диаспоры и хайфского матнаса «Адар».

В рамках проекта его участники – учащиеся хайфских школ (молодые композиторы, певцы, музыканты, участники рок-ансамблей) в течение нескольких месяцев изучали чудом сохранившиеся письма, дневники, записи, оставленные свидетелями и жертвами Катастрофы. Они знакомились с произведениями известных еврейских поэтов и прозаиков из России и бывшего Союза на тему Холокоста. В результате кропотливой работы над текстами ими были выбраны поэтические отрывки и стихотворения, положенные затем на музыку — полную энергии и чувств, в которой слышались боль, протест и надежда на будущее.

На концерте прозвучали музыкальные композиции юных авторов на слова Ильи Эренбурга, Авраама Суцковера, Шмуэля Галкина, Катриэля Бройды, Аарона Цейтлина, Александра Пена, Элишы Родина, Авраама Аксельрода, Леи Гольдберг и Александра Галича (в переводе на иврит). Некоторые из этих поэтов погибли в пламени Холокоста.
Выступление музыкальных коллективов и рок-групп учащихся хайфских школ имело успех у хайфской молодежной аудитории.

«Примечательно, что на концерт, посвященный Катастрофе, приехала молодежь из других городов Израиля, например из Ашдода, где этот проект проводился несколько ранее, и это свидетельствует о его успешности», — отметила директор Международной школы изучения Катастрофы Яд Вашем Дорит Новак.

Зрители, пришедшие на концерт в «Бейтейну», ознакомились с выставкой детского рисунка, посвященной Катастрофе. На ней представлены 50 лучших работ юных участников проекта «Детские мечты», проведенного в рамках образовательных программ изучения Катастрофы на территории бывшего Советского Союза при международной школе изучения Холокоста мемориала Яд Вашем (руководитель Маша Полак-Розенберг). Проект проходил при поддержке благотворительного фонда «Генезис» и Европейского Еврейского Фонда. Его целью являлось не только ознакомить детей русскоязычных репатриантов с историей Холокоста на территории бывшего СССР, но и предоставить подросткам возможность выразить свои чувства языком изобразительного искусства. По словам куратора проекта в Хайфе художника-графика Виктора Липкина, перед тремя профессиональными хайфскими художниками – Андреем Чернаковым, Татьяной Белоконенко и Ланой Герштейн — стояла непростая задача. Они должны были за 20 предусмотренных проектом учебных часов обучить школьников 10-13 лет, большинство из которых до этого не брало кисточку в руки, основам рисунка, объяснить, что такое композиция, перспектива, передача свето-воздушной среды и помочь детям раскрыть в рисунках тему Холокоста.

На выставке представлены также картины самих художников-преподавателей, ассамбляж на тему Холокоста Виктора Липкина и работы художника Бориса Аренгауза, пережившего Катастрофу.

Как сообщила «Вестям» директор благотворительного фонда «Генесис» в Израиле Сана Бритавская, в будущем учебном году проект «Детские мечты» продолжит действовать не только в Хайфе, но и в других городах Израиля. Кроме того вступят в действие 18 новых проектов стран СНГ, Израиля, Сединенных штатов и Германии, выигравших конкурс так называемых малых грантов, проведенный «Генесисом» (созданным в 2007 году с целью укрепления еврейской самоидентификации русскоязычных евреев во всем мире). Среди них проект виртуального музея Бабьего Яра, проект сбора данных о погибших во второй мировой в районе Крыма, проект еврейской общины Кишинева, создающей Книгу памяти и проект обучения детей русскоязычных репатриантов кулинарному искусству их бабушек — еврейской довоенной кухни.

Фото автора