Вехи профессии, пройденного пути — будни и праздники остаются с людьми навсегда.
День Геолога отметили в ансамбле «Осенние мелодии» в хайфском Бейт Оле, которым руководит Маша Савчук.

Отзвучали песни и символический звон бокалов, и мы сидим с Еленой Эйдлин – геологом, женой геолога, и она рассказывает о жизни, дорогом ей человеке и о себе.
Они познакомились с Рафаилом в Алма-Ате в горно-геологическом институте, куда он, сам родом из Днепропетровска, приехал поступать из Джамбула, где семья была во время войны в эвакуации.
Лена – дочь врага народа – после успешно сданных экзаменов в 1950-м году стала не студенткой, а только слушательницей в горно-геологическом.
Ее отец Владимир Иванович Григорьев — архитектор, которого по окончании академии послали строить Алма-Ату из Санкт-Петербурга, так как ранее столица была в городе Кызылорде, был арестован по ложному доносу.
Когда отца забрали, Леночке было всего 5.5 лет, но она помнит это, как помнит и то, как с детских лет хотела быть строителем. Отец приходил с работы, брал ее с собой и они вместе лазали по лесам строящегося министерства здравоохранения в Алма-Ате. История творилась на ее глазах.
Забирали его ужасно, с крючка в 2 ночи сорвали дверь, их было четверо в семье: Лена, Сестра и мама с папой. Его поставили к стене возле двери, их закрыли в спальне, жгли фотографии с отцом. «Никаких прощаний!», — сказал один из военных.
После первой сессии ее вызвал начальник первого отдела института: «вы не указали причину смерти отца». «Родина не говорила причину смерти, у нас его забрали и все», — ответил девушка. Лена стала студенткой. Опекали ее два преподавателя-еврея – математики и физики.
В 1955-м была их с Рафаилом свадьба, защита диплома, а в сентябре родился сын, который пошел потом пошел по стопам отца, став геологом. Саша Эйдлин также присутствовал на встрече в Бейт-Оле.
А затем была работа на руднике Берголебсай, где Лена, будучи уже в положении, работала на первом горизонте в шахте (по глубине в шахте через каждые 20 метров идут уровни, горизонты), а Рафаил на последнем – 9-м. В сапогах вода, надо было записывать состав пород, разрезы. Однажды сорвался лифт, но обошлось, Рафаила подняли на поверхность. В 1956 году после указа Хрущева собралась вся контора, и ей вручали допуск, начальник шахты жал руку: теперь она могла в первом отделе получать документы, геологические карты по разработке свинцового рудника, работать с ними, а до этого все шло через девушку-посредника.
Потом был Усть-Каменогорский разведочный трест, Рафаил работал начальником партии, ездил по горам, а Лена осталась в лаборатории, у них уже был маленький сын. Прошло 4 года, вернулись в Алма-Ату и проработали там до 1988 года.
Министр геологии предложил Рафаилу организовать в Магадане научно-исследовательский институт – филиал московского. Рафаил долго думал, а потом согласился, сказал Лене: будем искать здесь могилу твоего отца. Они уже получили свидетельство, что он умер от язвы желудка на Колыме в 1943 году.
Рафаил стал директором научно-исследовательского института в Магадане, создал прекрасный коллектив. А в начале 90-х, а потом в 95-м-96-м все стало рушиться, началась свистопляска с финансированием, местораждения приватизировались, попросту распродавались, вывозили необработанную дешевую руду вагонами.
В 2000-м всед за внуками они уехали в Израиль в Хайфу. Еще в Магадане Лена узнала что ее отец был расстрелян в 1937-м году на 3-й день после ареста 10 ноября. А ведь они еще с месяц носили передачи.
В Хайфе нехватка научной деятельности, общения с коллегами давали о себе знать, Рафаил стал рваться назад. Спас Хайфский Дом ученых.
Вот как пишет об этом Рафаил Эйдлин в своем «Фаусте» – в приложении к Хайфскому Дому ученых:
«Ты абсолютно прав, мой сатана,
Здесь нас действительно не ждали, другою оказалася страна
Ну, как обычно, маху дали
И было бы нас много — удрученных своею неприкаянной судьбой, кабы не выстроили Дом Ученых
Для нас, и может быть с тобой
Теперь нам есть куда приткнуться и на научной почве оттянуться».
Рафаил Эйдлин, как и многие талантливые люди, был талантлив во всем. Стал петь в хоре Золотая Осень, сегодня «Осенние мелодии» руководителя Маши Савчук, писал стихи, перевел с иврита на русский песни, например, «Шотер Азулай», и другие, которые и сегодня поет коллектив.
Они прозвучали и на встрече, посвященной Дню Геолога, где был показан фильм с видео выступлениями Марка Ройзмана, Рафаила Эйдлина. Неординарные судьбы, неординарные люди, знаниями и научным, профессиональным багажом, страна, не сумела, возможно, воспользоваться в полной мере. Что ж, будущее за их детьми, внуками, отслужившими в ЦАХАЛЕ, строящими в стране успешную карьеру, правнуками, празднующими бармицвы, батмицвы, говорящими на иврите лучше, чем на русском — которым когда-нибудь еще предстоит узнать о профессиональном и непростом жизненном пути их дедов и прадедов.

Татьяна Климович
Фото и видео репортаж автора

Фото и видео Т.Климович

Персональная выставка работ обладателя престижной премии Германа Штрука Виктора Липкина положила начало действию новой художественной галереи  в городском театре Хайфы.

Виктор Липкин представил на выставке 11 своих новых и более ранних ассамбляжей.
Одним из родоначальников жанра – работ в технике визуального искусства, родственной коллажу, но использующей готовые предметы, скомпонованные в картину или объемную композицию, считается Пабло Пикассо, собиравший свои ассамбляжи из разных подручных материалов, которые затем отливал в бронзе.
Ассамбляж был распространен в 60-70-е годы в Британии и Соединенных Штатах. В широкий обиход термин вошел после выставки «Искусство ассамбляжа», проходившей в Нью-Йоркском Музее современного искусства в 1961 году. Еще одной вехой в развитии искусства ассамбляжа было проведение в 1981 году новаторской выставки «Предметы и скульптура», состоявшейся в Институте современного искусства в Лондоне и галерее «Арнольфини» в Бристоле…
Художник и скульптор Виктор Липкин стал заниматься искусством ассамбляжа уже по приезде в Израиль.
Многие его работы можно разгадывать и читать, как интересную книгу, в них есть аллегорический смысл, и в то же время они близки и понятны зрителю, потому что включают знакомые вещи, предметы обихода, антиквариат, старую домашнюю утварь. В ассамбляжах они обретают новую жизнь, органично вписываются в композицию, зачастую несут некую философскую нагрузку, как, например, почтовый ящик на телеге вечно странствующего еврея, ставший символом дома на колесах.
Так исторически сложилось, что в ассамбляже очень часто заложен протест, есть вызов, это не описательное, приятное глазу произведение. В ассамбляжах Виктора Липкина — размышления о прошлом, настоящем и будущем. В работе «Иерусалимская мадонна» камень, запущенный жестокой рукой, разбивает окно, возле которого сидит женщина и стоит мальчик в кипе. За окном раскинулся на холмах вечный город, не знающий покоя. Она была создана Виктором Липкиным более 15 лет назад во время второй интифады. С тех пор мало что изменилось в нашей ближневосточной действительности, и по-прежнему летят камни и пускаются в ход ножи, обрывающие жизнь. «Неужели это то, что ждет нас и в будущем?», — вопрошает автор, поставивший в названии своей выставки знак вопроса.

Эту тему продолжает новая работа Липкина «Братья на вечность». Ее центральные фигуры — два мальчика и их отцы: еврей и араб, ведущие вечный спор, в то время, как их сыновья пока все еще мирно сидят в одной коляске (она и натолкнула автора на этот сюжет). Их образы — на фоне зеркала, в котором отражается и зритель. Он может стать третейским судьей, принять чью-то сторону или попытаться помирить вечных спорщиков — братьев на вечность…
Среди создаваемых Виктором Липкиным художественных образов — герои еврейской истории, Танаха в работах на библейскую тему: «Адам и Ева», «Рут», «Рахель», «Бе мидмар», центральный образ которой это Авраам, едущий на ослике по пустыне — работа, за которую Виктор получил премию Штрука.

Как рассказывает художник, когда он был студентом Московского художественно-графического института, студенты изучали историю искусств и помимо этого проходили такой предмет, который назывался история религии:
— Мы учили все, что угодно, кроме иудаизма, которого, казалось, не существовало в принципе. Я рос в обычной московской семье – обрусевшей, без особых еврейских связей и традиций. Когда началась перестройка, и все стали искать себя, свои корни, я оказался в московских сионистских кругах, стал членом московского центрального сионистского комитета «Мцырик». Что касается творчества, то первые три года по приезде в Израиль я не делал ничего: не рисовал, не лепил, не пилил. Я понимал, что не хочу писать пейзажи, цветочки, портреты, работать в классической манере. На каком-то этапе стал заниматься Кабаллой, изучать историю и философию иудаизма, так я нашел для себя новое направление и стиль, свою нишу.
Сегодня Виктор Липкин совмещает творчество с работой по организации городских мероприятий для молодежи, жителей Адара в хайфском муниципалитете.
Художник известен не только, как автор ассамбляжей, но и графически работ на еврейскую тематику, регулярно участвует в международных бьеннале по графике и является обладателем многих наград за серии графических миниатюр.
По словам куратора выставки Оры Хаим, организаторам проекта галереи, в числе которых и дирекция Хайфского театра, хотелось, чтобы первая выставка стала особым событием в культурной жизни города.
Татьяна Климович
Фото автора
Статья напечатана в литературно — художественном приложении «Окна» — к газете «Вести»

Репортаж автора
 

Житель Хайфы Леонид Монтвид увлекается чеканкой по металлу еще с того времени, как он работал настройке КАМАЗа, где создал клуб «Радуга», о котором не раз писали тогда газеты.
С Леонидом меня познакомил наш общий приятель, пригласивший посмотреть работы мастера по чеканке, сожалея о том, что их никто не видит.
И вот мы дома у Леонида Монтвида и его жены Веры, совсем недавно ставшей членом Союза писателей России. «Для этого мне надо было приехать в Израиль! — улыбается Вера Владимировна — номинант на звание лучшего поэта 2015 года России, стихи которой вот-вот должны появиться в сборнике стихотворений 20 авторов – поэтов- номинантов.
Стены в их небольшой квартире в Хайфе увешаны работами, сделанными в технике чеканки по меди.

По специальности Леонид, родившийся в Ростове и выросший и закончивший институт физкультуры а Ереване – тренер по плаванию. 25 лет проработал в столице Армении в спортивной школе.
Чемпионов не вырастил, потому что была такая система: как только ученик начинал показывать хорошие результаты, выигрывать соревнования – его переводили в высшую спортивную школу, но зато около 2000 людей он научил плавать. Каждый день, к нему в бассейн, как вспоминает Леонид, заходило не менее 180 человек.
Но еще до этого периода в его трудовой карьере, по комсомольской путевке в 1970 году он поехал на стройку КАМАЗА в Набережные челны. Грязь по колено,  стройка гигантского завода, молодость, романтика!
Леонид стал руководителем художественной группы, а затем пресс-центра на Камазе, делавшего материалы для местной газеты «Камские зори», освещая будни гигантской стройки и рассказывая о работающих на ней людях.
Инициатива этого начинания принадлежала редакции «Молодой гвардии» — шефов КАМАЗА, поначалу приезжавших на стройку для выпуска ежемесячного номера, а затем передавших почетную обязанность выпуска – вновь созданному пресс-центру, публиковавшему материалы еженедельно.
В пресс-центре были свои репортеры, художники, поэты. Там Леонид познакомился с будущей женой Верой, с которой идет по жизни рука об руку с тех пор.
В Израиль они приехали уже со уже взрослыми детьми в 1990 — с началом Большой Алии и Леонид устроился почти по специальности – спасателем, правда не признавшись, что у него высшее образование: это могло только помешать. «Он хоть плавать умеет?», — спросили его дочку? «Умеет-умеет», — кивнула, объяснившись за папу, еще не владевшего как следует ивритом.
Работал в центральном бассейне «Брихат Гордон» в Тель-Авиве – был такой, потом полгода они жили в караване, потом был Эйлат, вновь работа спасателем.
Я держу в руках альбом с фотографиями, в том числе, армейскими, и среди его страниц – пожелтевшие странички газетной статьи о Леониде «Жить под Радугой» автора журналиста Лавришко.

Читаю с самого начала:
«Список разбухал, но когда оказывалось, что забыли грунтованный холст, то Леня радостно кивал головой, прищелкивая языком, указывая перстом в бумагу:  «Пиши, пиши: цинковые белила, как не дадут?! Достанем!» И от его уверенности всем становилось хорошо. Для Лени важнее его клуба «Радуга» сейчас ничего не существовало!
Собрание членов клуба было чем-то вроде организационно- хозяйственного: распределяли должности, составляли списки необходимого, говорили о следующей выставке. Ведь прежде, чем у клуба появилось помещение, родилась его первая выставка. Пусть небольшая, скромная, на полстены кинотеатра, больше не дали – артистов надо разместить, но выставка!
Корреспондентские строки, написанные в 70-м году, полные эмоций, восхищения Лениным энтузиазмом возвращают нас в то время, которое потом назвали застоем – а ведь жизнь кипела!
Читаю дальше: «В феврале Леня пришел в комитет комсомола стройки: «Я — чеканщик, рисую, после работы хочу заниматься любимым делом!»
«Тут и без чеканки голова кругом, строим завод, главное работа. Чеканка!» А потом сказали: «Наберешь человек 10 – дадим помещение!».
Скоро в клубе стало 20 человек. Молодой угловатый, бурлящий город жаждал красоты. Клубу повезло с его председателем. Леонид заразительнее ветряной оспы. Сейчас клуб заболел чеканкой – столь редкой в наших средних живописных широтах.

На выставке видим – изящная чеканка по меди Эдика Кцоева «Праздник Вина».

Когда спит Леонид, и спит ли вообще – неизвестно. Утром он напяливает твердо стучащие сапоги и идет к себе в котельную, где работает слесарем – прибористом. А вечером – в клуб – в «Радугу», где спектр интересов: живопись, скульптура, графика, чеканка.

Когда вынимали первый ковш мерзлого грунта в новой части города, над городом стояла радуга. Радуга зимой. Феномен природы. Все восприняли это, как хороший знак. Под Радугой жить чище, веселее, гори Радуга, твори!» — заканчивает автор статью о Леониде и его клубе.
Я разглядываю работы Леонида Монтвида, увлекающегося чеканкой с 15 лет, и создавшего первую работу, как он вспоминает, по картине Фернана Леже.
Композиция, особый пластический рисунок, плавность линий, образы, оживающие в его чеканке по меди. Не менее сотни тысяч ударов в создании каждой работы. Вот «Вселенная» — работа, сделанная по его собственному эскизу, «Мечтатель», «Кармелита», «Счастье» – два сплетенных телами и душами человека, «Восток», «Виноделы», «Кавказцы играют». Они создают настроение, увлекают в радостный и необычный мир чеканки — древнего искусства, развитого на Востоке: в Армении, Грузии, Азербайджане, Турции, а также в Чехии, которым Леонид занимается и в Израиле. Все его работы в домашней галерее созданы уже здесь. Но пока мастеру не удалось сделать ни одной выставки в Израиле. И мне очень хочется, чтобы это все-таки произошло, чтобы Леониду помогли, чтобы не вырывалось у него из глубины души: !Да, кому это нужно!» И не гас огонек, загоревшийся в его глазах, когда он рассказывал о КАМАЗе, своем творчестве, показывал работы. Гори, «Радуга», твори, Леонид!
Татьяна Климович
Фото автора

Два года назад их жизненные тропы пересеклись. Известные художники Тэнно Пент Соостер и Сергей Буньков, уже знакомые с творчеством друг друга, встретились и задумали новый проект, который в эти дни воплотился в жизнь.
В доме Союза Художников Бейт Шагал в Хайфе открылась совместная выставка работ мастеров, увлекающая зрителя в захватывающее путешествие тропами их искусства. Выставка так и называется – «Тропы».
Внимание посетителей на открытии выставки притягивали графические работы Тэнно Соостера, выработавшего собственную технику их создания, и яркие образы в загадочных пазлах картин Сергея Бунькова.

Казалось, сама атмосфера в галерее Бейт Шагал была пронизана флюидами искусства и энергией творчества двух таких разных по характеру, темпераменту и жизненному пути художников, объединенных общим видением картины мира, в основе которого – отрицание любого диктата и право на свободу личности.
Тэнно Пент Соостер – из семьи известных художников, сын знаменитого эстонского художника Юло Соостера — «короля московского андеграунда», оформившего около 70 книг, в том числе большую часть из серии «Зарубежная фантастика», и москвички Лидии Израилевны из уважаемого еврейского рода Серхов. Он унаследовал от родителей непокорную судьбе любовь к свободе.
Они встретились и поженились в то время, как отбывали срок в Гулаге, будучи осужденными за антисоветскую деятельность.
Тэнно Пент Соостер, проработавший 20 лет художником – мультипликатором, в том числе на студии «Союзмультфильм», закончил во время работы высшие двухгодичные курсы кинематографистов в Госкино СССР и с Андреем Кржановским создал известный фильм о своем отце по его графике и живописи — «Школа изящных искусств. Пейзаж с можжевельником».
По словам Тэнно, он всегда занимался графикой, но вот такой станковой графикой стал заниматься только в Израиле.
В 1990-м году репатриировался и стал работать в газете «Вести», оформлял еженедельное приложение «Окна» и занимался творчеством. Выработал свою технику. Помимо картин ручной работы, где все точки скрупулезно поставлены – тушью, пером, создает картины, в которых композиция рождается на компьютере. Затем работа распечатывается, и дополняется вручную и раскрашивается.
Работы Тэнно с насекомыми, птицами, животными представляют собой завуалированные параллели с миром людей, в котором всегда актуальны вопросы свободы и ее ограничений. На эту тему – ряд работ художника, в которых изображена птица в клетке, состоящей из самой птицы. В этом ряду и картины с насекомыми, которые оживают под увеличительным стеклом — внимательным взглядом художника, поражая красотой фантастического рисунка крыльев и туловища, напоминая зарисовки исследователей флоры и фауны, отправляющихся в походы и кругосветные плавания вместе с Магелланом и другими знаменитыми путешественниками прошлого.

Насекомые стремятся к свободе, попасть к источнику света или воды, в другую, приграничную реальность. Это работы  с сюрреалистическими мотивами.
Новые идеи увлекающегося наукой Тэнно Соостера, складываются в художественные образы. И так появляются интересные картины: человеческий клон, вживленный в хамелеона, приобретающий умение менять цвет своей кожи и сливаться с окружающей средой.
Работы Соостера и Бунькова не конфликтуют друг с другом, образуя единый визуальный ряд, в котором используются трактуемые по-разному образы животных, рыб и насекомых, и где каждая работа уникальна.
Сергей Буньков приехал в Израиль из Биробиджана в 2000-м году. За плечами профессионального художника, имя которого хорошо известно в стране и за рубежом, 30 лет занятия изобразительным искусством. Сергей прошел все ступени профессионального обучения – от биробиджанской художественной школы до педагогического специализированного Университета. Его работы находятся в частных коллекциях и музеях, в том числе, галерее Йельского Университета.
По приезде в Израиль в течение 10 лет художник создавал работы из стекла, последнюю их которых можно увидеть на выставке «Израильское стекло» в музее Эрец Исраэль.
Сергей Буньков называет себя человеком, который общается с миром визуальными знаками, если речь идет о картинах, которые он считает излишним объяснять, и словесным рядом, ведь он поэт, пишущий рвущие сердце энергией протеста стихи.

Процесс создания своих удивительных картин, в которых вечность встречается с современностью на древней и святой земле, Буньков сравнивает с продолжительным визуальным изменением пространства во время сумерек, как это было на Дальнем Востоке, откуда он родом. Когда окружающий мир принимает неясные очертания, а его картина в процессе создания становится нагромождение несвязанных символов. Но вот приходит такой же длинный рассвет, и образы становятся прозрачными и ясными…
Остается добавить, что выставка работ «Тропы», которую открыл директор Бейт Шагал Авнер Хадад в присутствии мэра Хайфы Йоны Яхава, продолжит свою работу до 26 сентября.
Татьяна Климович
Фото автора

Татьяна Климович
Фоторепортаж автора
 
 

Известный в стране и за рубежом профессиональный театр кукол «Парус» лауреатов премии Юнеско Ларисы Соминской и Вадима Дикермана из Хайфы отметил в этом году свое 20-летие.

Каждый год театр выпускает новый спектакль, которого с нетерпением ждет маленький зритель. В прошлом году «Парус» с новым спектаклем «Каштанка и Тай» по мотивам рассказа А.П. Чехова стал золотым призером фестиваля — конкурса израильских театров  в «Габиме». В этом году состоялась премьера пьесы «Заяц, который смеется последним».
Спектакль с успехом прошел в хайфском муниципалитете. Стоило видеть,  как светились любопытством и вниманием детские глаза, как маленькие зрители общались c кукольными персонажами, становясь участниками театрального действа.
Вадим и Лариса — выпускники Горьковского театрального училища. Лариса из Питера, Вадим – из Баку. Он приехал Израиль в 90-м, она в 91-м году. Вадим начал свой творческий путь в театре Центра арабо-еврейской дружбы, куда был объявлен набор репатриантов и созданы арабская и «русско-еврейская» труппы. Это был интересный опыт соприкосновения с разными культурами. По окончании проекта, субсидированного министерством абсорбции, Вадим присоединился к Ларисе, которая уже работала в частном театре под эгидой министерства образования в спектакле о дорожном движении.
Но они мечтали о своем театре. И, в конце концов, решились пуститься в самостоятельное плаванье под своим парусом. Они так и назвали театр «Парус» и придумали логотип: парус, 4 колеса (ведь они колесят по всему миру), а над парусом – руки куклы, ведь их театр – это театр кукол.
Они выступают с куклами большими и маленькими, и зритель не замечает актеров. Куклы живут самостоятельной жизнью, каждая имеет свой характер.
Их создают художники — единомышленники, те, кто знает механику кукол. Как в шутку говорят Лариса и Вадим, они создают спектакли на века. Ведь сегодня их представления смотрит первое поколение их зрителей – уже вместе со своими детьми.
Каждый из них старался вырастить в себе артиста израильского театра.  Выступали и общались со зрителями только на иврите. Язык учили по пьесам. Вадим писал пьесы на иврите, и чтобы довести текст до литературного уровня, они приглашали переводчика.
Чтобы разнообразить режиссерский опыт, Лариса и Вадим стали ставить спектакли на арабском языке. Арабская община – это не только «Бейт Ха-Гефен» и Хайфа, но и Восточный Иерусалим.
Они поставили в палестинском театре AlKassaba спектакль по мотивам сказки о золотой рыбке. Государственный театр палестинской автономии отправился в международный тур со спектаклем в постановке Ларисы Соминской и Вадима Дикермана и в 1999 году занял второе место в объявленном Юнеско конкурсе «Лучший театр кукол мира». Первое место завоевал кукольный театр Образцова.
Мероприятие вручения премии Юнеско Соминской и Дикерману и двум арабским актерам прошло на высоком уровне: с участием Министерства культуры Израиля и Палестинской автономии, представителей Евросоюза.  Им также была вручена грамота от Палестинской автономии.
В 2000-м году Лариса и Вадим участвуют в конкурсе «Лучший Аладдин мира» и занимают первое место. С той поры они – члены Международной Ассоциации театров для детей и молодежи АССИТЕЖ, признаны министерством культуры Израиля.
Еще интересный факт. Во время войны и военных действий Лариса и Вадим дают спектакли в бомбоубежищах, переезжая с места на место, по 3-4 спектакля в день. Они считаются в министерстве обороны Израиля театром, который не боится играть во время военных действий. И не раз им приходилось радовать детей и взрослых своим искусством под звуки сирен и разрывы бомб.
В 2006 году Ассоциации предпринимателей Израиля (АПИ) признала театр «Парус» Соминской и Дикермана лучшим бизнесом года. Вот уже 5 лет, как они проводят курсы под эгидой АПИ для репатриантов, тех, кто желает вернуться в театральную профессию или впервые попробовать свои силы на театральных подмостках.
Год назад выступали на телевидении в программе «И здесь, и там» на 9-м канале, где собеседниками их кукол становились политики и общественные деятели, премьер-министр Биньямин Нетаниягу и министр абсорбции Софа Ландвер.
И все-таки самым главным для Соминской и Дикермана остается сцена и общение со зрителями, новые спектакли и задумки, недавно они стали вводить в представления фрагменты анимации, так что маленькие зрители вдруг с удивлением обнаруживают кукольных персонажей спектакля на экране. Они продолжают свой творческий путь, и хочется пожелать театру «Парус» попутного ветра!
Татьяна Климович
Фото автора
Статья опубликована в газете «Вести-Северный округ»

Фоторепортаж автора
 

Прозаик и журналист Анна Исакова создала приложение к газете «Время», а затем с группой единомышленников и самую авторитетную русскоязычную израильскую газету «Вести», известнейшее приложение к ней «Окна», работала советником премьер-министра Эхуда Барака.

В своей недавно увидевшей свет книге «Мой Израиль», представляющей собой собрание эссе, опубликованных ею в журнале «Лехаим» в разные годы, Анна Исакова знакомит нас с людьми, строившими Израиль.
В эссе «Мужчина в доме», героиней которого является Голда Меир, автор пишет не о государственном деятеле, каким и являлась премьер-министр Израиля, а об  «идэне», что на идише означает просто еврейка. Биографы и почитатели называют Голду Меир настоящей еврейской женщиной. То есть «идене». Но, как замечает Анна, для ее отца – тончайшего знатока идиша, «идене» звучало пренебрежительно. А для Голды Меир – нет:
— Она даже решилась оставить себе сугубо идишское имя, и большая часть того, что считается афоризмами Голды Меир, представляет собой перевод на иврит идишских поговорок и идиом. Например, «не будь так скромен, ты еще недостаточно велик», — рассказывает Анна Исакова.
Голда Меир уважительно относилась к культуре галута, не стеснялась и не отрицала ее, как это было, в общем-то, принято в израильском обществе.
Сама Анна Исакова опубликовала в журнале «Алпаим» статью, в которой утверждала, что идея создавать нового еврея, история которого обрывается где-то на разрушении храма и завоевателях-римлянах, никуда не годится, а нужно культивировать старого еврея с галутной культурой и культурным наследием еврейских местечек. Статья стала чем-то на подобие разорвавшейся бомбы. Ее читали и обсуждали, она была переведена на английский язык, и, в конце концов, высоко поставленные приятели Анны пригласили ее на «Костер у Амита» — одну из самых известных (но не для репатриантов) ежегодных закулисных встреч «тех, кто в Израиле что-то значит». Это своего рода элитный клуб, к которому «русские» не имели прямого отношения.
В эссе «Потухший костер» Анна Исакова пишет: «Встречи происходили в каждый День Независимости Израиля во дворе дома генерала и министра Меира Амита, кстати сказать, двоюродного брата российского поэта Бориса Слуцкого. Меир Амит, ныне покойный, был одной из центральных фигур среди отцов-основателей Израиля. Правда, в начале политической деятельности, задолго до создания государства, «отцу-основателю» было не больше шестнадцати лет…»
Но вернемся к истории самой Анны. В 1989 году — после полугодового пребывания в Лондоне в период своей успешной врачебной карьеры, где она совершенствовалось по одной из медицинских специальностей (кстати, отметим, что Анна Исакова – первая в Израиле женщина – эндоскопист) и одновременно работала как фрилансер на русской службе ВВС, она возвращается в Израиль, не представляя себе жизни вне страны.
Впрочем, как сегодня и ее дети – дочь – известный график, которая сейчас путешествует со своей выставкой по всему миру, и сын – известный адвокат.
Анна оставляет медицину и переходит в журналистику. С зарплаты в 35 тысяч на 3.5. Ею движет желание каким-то образом влиять на происходящие в стране процессы, связанные с приездом большой алии.
Исакова входит в группу, создавшую газету «Время». В это время она печатается в литературном журнале «22», но формат ежемесячного издания не позволяет эффективно реагировать на события, в отличие от еженедельного приложения, о чем свидетельствует и мировой опыт самых почетных субботних приложений, например,  “TheTimes”.
Газета «Время» на русском языке была основана в 1991 году в рамках газетного концерна «Маарив». Ее владельцем был мультимедийный магнат Роберт Максвелл, Роберт Макс, как называет его Анна, в последствии трагическим и таинственным образом погибший на яхте. Возглавил газету Эдуард Кузнецов, с которым Анна была знакома еще по деятельности в Союзе. Кузнецов приглашает ее в команду.
Полгода они вникали в тонкости издательского дела, изучали компьютер. Анна работала фактически под руководством редактора пятничного приложения «Маарива» Адама Баруха и ему сдавала пятничные выпуски приложения «Калейдоскоп». В журналистских кругах ходила байка о том, как Адам Барух во время развернувшейся между «Мааривом» и «Йедиот Ахронот» борьбы за предпочтения и сердца читателей, поучал Анну Исакову:  «Что это за мужик на обложке? Бродский? Ставь манекенщицу в бикини!» (об этом пишет в статье в «Лехаим» в  ноябре 2012 Шауль Резник)
У сотрудников газеты была бурная жизнь. Они участвовали в совместных совещаниях в министерстве просвещения и здравоохранения.
Газета пользовалась авторитетом и могла влиять на решение проблем, например, соглашаясь не печатать какие-то вещи – взамен на обещание исправить ситуацию.
После смерти Макса, вдадельцем «Маарива» стал Нимроди, поменявший финансовую политику и ущемлявший «Время». Сотрудники газеты устроили бунт и запросились в «Йедиот Ахронот». Так в 1992 году в рамках этого газетного концерна появилась газета «Вести». Анна Исакова создала литературно-публицистическое приложение  «Окна», молодежное приложение, придумала «Нон-стоп» и приложение «3.5».
В газете публиковались статьи на актуальные темы, которые освещаются в ивритской прессе только сегодня – например, о пустотах в грунте рядом с гостиницами на мертвом море, о которых журналистам сообщили русскоязычные инженеры.
Журналисты контактировали с газетой «Йедиот Ахронот». Анна публиковала там статьи на тему алии и абсорбции. Она стала автором проекта «Интеграция», выступая протии создания так называемого русского гетто, ратуя за равные права всех граждан в обществе.
Обратилась с проектом создания Комиссии по интеграции в Кнессете — к парламентариям, ее поддержал Эхуд Барак. Анна Исакова стала советником премьер-министра на русской улице, где с начала ее деятельности поддержка Барака у русскоязычных граждан возросла с 21 % до 51%.
Ей прочили должность министра абсорбции, но Анна Исакова считает, что многие функции этого министерства надо сократить, передав решение вопросов трудоустройства, жилья и прочих – в профильные министерства, оставив в его компетенции вопросы культуры — по примеру, Министерства культурного наследия в Канаде, например. И это часть ее проекта, суть которого интеграция и мультикультурность.
Сегодня Анна Исакова продолжает свою литературную деятельность и издает книги. И вот сейчас читатель может ознакомиться с ее новой книгой «Мой Израиль», совсем недавно появившейся на полках книжный магазинов.
Книга увлекает читателя в путешествие в закулисье израильской жизни, знакомит нам с людьми, строившими Израиль, раскрывает взгляд на страну репатрианта и в то же время человека, причастного к важнейшим вещам, происходящим в стране.

Татьяна Климович
Фото — Анны Исаковой

Совсем недавно вышла в свет новая книга прозаика и журналиста Анны Исаковой «Мой Израиль» в издательстве «Книжники», Чейсовская коллекция, Москва, 2015 год.

Анна Исакова создала приложение к газете «Время», а затем с группой единомышленников и самую авторитетную русскоязычную израильскую газету «Вести», и известнейшее приложение к ней «Окна», с сотрудничества с которым начался и мой творческий журналистский путь в Израиле. Тогда замредактора приложения был Ян Топоровский
Анна Исакова опубликовала свыше 800 статей на разные темы в разных газетах и журналах в разных странах на трёх разных языках – иврите, русском и английском. С предисловием Исаковой вышло новейшее 9-томное собрание сочинений Владимира Жаботинского.
После первой — успешной медицинской карьеры, работы журналистом и редактором, Анна Исакова стала советником премьер-министра Эхуда Барака.
За это время она опубликовала в журнале «Лехаим» целое собрание эссе. И вот совсем недавно это собрание появилось в свет в виде книги «Мой Израиль», издательство «Книжники», Чейсовская коллекция, Москва, 2015 год.
Эта интереснейшая книга, увлекающая читателя в путешествие в закулисье израильской жизни, знакомящая нам с людьми, строившими Израиль, раскрывающая взгляд на страну репатрианта и в то же время человека, причастного к важнейшим вещам, происходящим в стране, и стала поводом для нашего с Анной Исаковой интервью.

Конечно, я волновалась перед разговором с человеком такого масштаба, но постепенно интерес и любопытство сломали льдинку. Установившая дружеская симпатия способствовала беседе, которая протекала в дружеском, юмористическом ключе, и мы проговорили не меньше 2-х часов.
Итак, Анна Исакова приехала в Израиль в декабре 1971– после 3-х лет в отказе. Целью Анны и ее единомышленников было не организовывать кружки по изучению иврита и еврейского наследия, а уехать. И они провоцировали власть, устраивали акции протеста, голодовки, вынуждая власть избавиться от граждан, которых обуяло неукротимое желание уехать из страны в Израиль. Причем, чтобы не исчезнуть бесследно, сгинуть в подвалах следственных изоляторов, нужно было установить связь через иностранных корреспондентов с зарубежными СМИ, тем же радио «Свободы», «Би-би-си» и другими радиостанциями, обеспечив гласность.
Анна вспоминает, как устроили забастовку на Центральном телеграфе в Москве  – потому, что он не закрывался на ночь.
Анна родом из Вильнюса, Литвы, где евреи были практически полностью уничтожены фашистами и их приспешниками из литовцев.
Она помнит, как училась в Медицинском институте, и на занятиях по анатомии им сказали принести череп. Ее знакомый – литовец вызвался ей помочь. Какой же ужас обуял Анну, когда преподаватель, тоже литовец, указал ей на дырку в черепе и с усмешкой сказал: «Жалко, что тебе не удалось узнать, что эта дырочка означает — раньше!»
Анна росла в семье, преданной сионистским идеалам. Ее родители — дети свободной Европы между двумя войнами — были противниками всякой диктатуры, в том числе, советской власти не смотря на то, что Красная армия освободила Литву от фашистов. Отец был известным адвокатом, мать модельер – открыла в Каунасе незадолго до начала войны и бегства от фашистов в Казахстан — модное ателье.
У Анны не было ни сестры, ни брата, потому что родители считали, что в духе настоящей свободы и всесторонней развитости можно вырастить, отдавая ему всю любовь и внимание, единственного ребенка.
В 1969 году они подали документы на отъезд, за их семьей стали следить, Анну не раз вызывали на допросы в КГБ, но с работы ее не уволили. Заведующий поликлиникой – литовец – был ярым противником советской власти, и не раз предупреждал Анну: «опять пришли, прыгай через окно в моем кабинете». Мужчины в плащах дежурили возле парадного их дома, и мама, угощала их сигаретами, что еще раз подчеркивало всю трагикомичность и абсурдность ситуации.
У них были родственники и знакомые по всей Европе, родители могли уехать еще до войны в любую страну, но их души влекла жаркая Палестина.
Кстати, как рассказала мне Анна, когда она была еще совсем девчонкой, в Москву приехал Ив Монтан, и Анна со своим дядей навестили легендарного певца, с которым тот был хорошо знаком. Ив Монтан принял их очень тепло, а его жена Симона, глядя на Анну, посоветовала ей: «И все-таки, будет лучше, деточка, если ты соберешь в пучок свои роскошные волосы!»
Вообще Анна Исакова – это кладезь интересных историй, в ее рассказах оживают люди, вошедшие в историю благодаря оставленному ими культурному наследию: Модильяни, Сутин, с которыми ее дядя художник – Яков — Джейкоб Козловский жил в знаменитом парижском общежитии для художников Улье и делился воспоминаниями об этом со своей племянницей.
По приезде в Израиль в течение нескольких лет Анна была единственным русскоязычным врачом в больнице Тель Ха-Шомер, куда русским врачам вход был заказан. И вот как это получилось.
Она занималась литературной деятельностью еще до приезда в Израиль, и тут ее пригласили на израильское русское радио, и она почти согласилась, но папа ей сказал, какая же ты журналистка, если не можешь устроиться в Телль Ха-Шомер врачом.
Тогда Анна представилась по телефону, сказав, что она родственница известного профессора Каплинского. Это прозвучало, ее вызвали к директору. Она сидела в кабинете, и представляла, что вот-вот директор он соберется звонить Каплинскому, и тогда Анна положит руку на трубку, а трубку на рычаг и скажет, что она журналистка и пришла выяснить, почему в Тель Ха-Шомере считают не достаточно высоким уровень профессионализма  русских врачей для принятия на работу.
Но ее не спросили, видно Анна была убедительна на интервью, и еще долго она оставалась в больнице единственной русской. И когда приезжала какая-то комиссия, ее вызывали, и Анна шутила, что ей положен белый бант и белый фартук – для выхода. Вот так однажды в больницу приехала делегация вместе с Голдой Меир, которая сказала, обращаясь к Анне,  удивляя своим густым низким голосом:
— Как тебе нравиться свобода? Там ведь ты не могла критиковать главу правительства, а здесь можешь!
— А здесь я не могу критиковать директора больницы, — возразила она.
— Увольте ее, от нее будут одни проблемы, — ответила Голда Меир.
Дорогие читатели, продолжение репортажа об Анне Исаковой – человеке прямом и мужественном, обладающим острым умом, литературным даром, чувством юмора, и ее новой книге «Мой Израиль» — в одной из следующих публикаций на сайте.
Татьяна Климович
Фото — Анны Исаковой 
 

«Очень простая история» Марии Ладо в постановке русскоязычной труппы Хайфского городского театра режиссера Аси Найфельд

Действующие лица:
Корова Зорька (беременная) — Юлия Варгина
Лошадь Сестричка (старая) — Раиса Каминская.
Свинья — Лена Булет-Баксан.
Пес Крепыш — Влад Пейсахович.
Петух — Дмитрий Басин.
Хозяин — Хаим Долингер.
Хозяйка — Люси Малая.
Даша, дочь хозяина и хозяйки — Ольга Шацман.
Сосед — Игорь Винокур.
Алексей, сын соседа — Александр Грейсер.
 
Как жаль, что театральное действо завершилось, и снят только маленький отрывок из спектакля, а также нтервью с автором Марией Ладо, режиссером спектакля, руководителем русскоязычной труппы при Хайфском театре Асей Найфельд (проект Министерства абсорбции и муниципалитета, курируемый заммэра Юлтей Штрайм) и актерами











Татьяна Климович
Видеорепортаж автора
 

У Героя Советского Союза Николая Тимофеевича Антошкина, награжденного «Золотой Звездой» за успешное проведение работ по ликвидации аварии на Чернобыльской атомной электростанции, множество должностей, в том числе народного избранника, члена Государственной думы России, но приехал он в Израиль по линии народной дипломатии,  как председатель правления Клуба Героев Советского Союза и Российской федерации, полный кавалер ордена Славы.

Об этом Николай Тимофеевич Антошкин рассказал нам на торжественном вечере, посвященном 70-летию Дня Победы, состоявшемся в Ришон Ле-Ционе с участием сотен ветеранов, собравшихся на праздник со всего Израиля.
— По прошлогодней договоренности, что мы обязательно вместе с нашими израильскими ветеранами перед Днем Победы встретимся и поднимем рюмочку в честь нашей общей Победы, мы прибыли. Мы свое обязательство выполнили.  Как просили, я привез своих артистов, мы выступили и будем дальше выступать.
— Кто приехал с вами, кого вы привези сегодня?
— Артиста Большого театра Федора Тарасова, которого я зову Федя Шаляпин, Артюшова Виталия — выпускника моей именной гимназии в Башкирии, ученика Вишневской и Растроповича (они его там нашли) и его жену – лауреата премии Созвездие Гагарина, и еще ряд хороших артистов. Они очень стараются, с уважением относятся к ветеранам.
— Кто из клуба Героев Советского Союза и России приехал с вами?
— Генерал Гончаренко Владислав и полковник Бочаров Вячеслав. Бочаров приехал с супругой, ему очень хотелось супруге показать Израиль.
— Где вы успели побывать?
— В Иерусалиме, общались с министрами – иностранных дел и абсорбции.
В Ашкелоне выступали, встречались с руководителями. Были на церемонии возложении венков к памятнику воину Красной армии в Нетании, состоявшейся с участием мэра города, нашего посла и атташе.
— Вы будете 9 мая в Израиле?
— Нет, 8 мая я уже участвую в церемонии возложения венков возле Кремлевской стены у Вечного огня и других мероприятиях и 9 мая по всей видимости, буду с президентом на параде. 10 Героев Советского Союза и Российской Федерации будут присутствовать на параде на центральной трибуне вместе с президентом. На приеме, наверное, у президента – с участием Бессмертного полка, который прибудет после парада. Это более 140 тысяч детей – родственников ветеранов, которые пройдут на параде с портретами ветеранов – своих родственников.
— Как вам атмосфера в Израиле, чувствуется, что мы празднуем, и радость в сердце по поводу прекрасного праздника Победы?
— Нормально. С ветеранами у нас нормальные отношения. Ветераны, я чувствую, готовились к празднику. С радостью встречают праздник, вот собрались здесь со всего Израиля. Это очень хорошо.
— Спасибо.
Беседовала Татьяна Климович
Фото и видео автора