Рубрика: Женская гостинная

В Технионе состоялась конференция студенток и выпускниц этого ВУЗа.  Она была организована «клубом 100» выпускниц Техниона совместно с Ханой Шродек – ответственной за продвижение женщин в хайфском муниципалитете.
«Нужно помочь продвижению женщин с подходящими способностями на руководящие должности и в области технологий, которые занимают в основном мужчины», — сказала, открывая конференцию, руководитель Союза выпускниц Техниона Пнина Зив.
С основным докладом выступила Эстер Леванон – директор Тель-Авивской биржи ценных бумаг. В ее славной биографии – руководящие должности в Шабаке (ивр. שב»כ‎ — аббревиатура ивр. שרות ביטחון כללי‎, Шерут
Битахон Клали — Общая служба безопасности Израиля), где она создала компьютерный отдел (кстати, после ее ухода в этой организации  так больше и не появились женщины – руководители). Работе предшествовала учеба в Еврейском Университете в Иерусалиме, курс руководителей в Гарвардском Университете и учеба в Технионе на курсах практических исследований. Ее лекция называлась «Миф «достичь всего»». Но вопреки названию выступление Эстер Леванон убеждало присутствующих, что на самом деле достичь таки можно – при соответствующих способностях, образовании, упорстве, характере и немножко удачи. Ну и конечно же,  не без поддержки второй половинки (как важно с самого начала ее выбрать правильно!).
Кстати, на днях Эстрер Леванон выступила на торжественном открытии торгов Лондонской биржи, заявив о своем разочаровании решением MSCI (организации определения индексов Морган Стенли) не включать Израиль в европейский индекс и пообещала сосредоточиться на тех организациях, которые заинтересованы в инвестициях в Израиль, а также позаботиться о том, чтобы те компании, которые не оценили потенциал Израиля, убедились в обратном.
На конференции в Технионе состоялся круглый стол с участием женщин – выпускниц Техниона, руководителей ведущих предприятий разных отраслей и их отделов, таких, как директор сети «Гольф» Илана Кауфман, ответственная за исследования и развитие в компании Рафаэль Kulickeans Soffа и других. Провела круглый стол журналистка Керен Марциано.


 
 
 
 
 
Татьяна Климович
О подробностях круглого стола — в следующих репортажах
 

Первые школьные годы запомнились кроме всего прочего прописями с округлыми, прекрасными в своем совершенстве буквами, деревянными «партами – мастодонтами» с откидными крышками, на которых шли сражения в морской бой и списывались контрольные работы.  Последующие — незабываемыми уроками физика Циркуля и математика  Бориса Григорьевича Орача — известного на Украине и за рубежом педагога-методиста, написавшего книгу «Сея разумное, доброе, вечное». В ней он рассказал о нашей 52-й львовской школе с ее давними традициями, где до войны была еврейская гимназия, а с 1944 по 1961 – первая мужская железнодорожная…  

В первом классе нас было 40 человек, и я сидела за партой с девочкой, дружба с которой окрепла в последующие годы.

Ее брата – Янека – болезнь сразила уже в Израиле, но он продолжается в своих талантливых и подающих большие надежды детях – Сереже и Саше – актере Беер Шевского театра, которого, как считают многие, ждет большое будущее…

Пухлый вместительный портфель таскался за мной в школу и со школы, и, скособочившись, скучал на тротуаре в кругу таких же покинутых, набитых книжками бедолаг, пока их маленькие хозяйки торчали под часами Управления железной дороги по дороге домой и не могли расстаться. Потом честная компания перемещалась на десяток метров — в парк Костюшко, следующая остановка была напротив Университета, а самая последняя — на улице 17 Вересня напротив моей брамы.

Так сложилась жизнь, что ничего не знаю о судьбе первых школьных подруг из нашей боевой четверки, пользующейся заслуженным уважением в классе — Нине Литвиновой, Оле Степановой и Наташе Быковой.

Дома ждала обеспокоенная бабушка и толстый потрепанный «Незнайка», готовый к совместной трапезе (а какой ж обед обходился без книжки?), «Витя Малеев в школе и дома»,  а потом «Дорога уходит в даль» Александры Бруштейн.

Певого сентября в теплых лучах бабьего лета мы шли в школу. Большеголовые разноцветные красавцы — цветы для учителей, завязанные в пышные букеты, обозначали этот день как праздник. Мы предвкушали радость встречи с друзьями после лета с его запахом карпатских трав,  журчанием речной воды и горными тропами, что проходили гуськом с тяжелым рюкзаком, вдыхая горный воздух полной грудью (Молчать, поручик …!)

 Первый экзамен.

 Первый экзамен в институте чуть не стал катастрофой. Прокорпела 4 дня над новеньким толстым фолиантом математического анализа, оставив большую часть его страниц девственно нетронутыми. Мат. анализ, он и есть мат, по-другому не скажешь. Перед самым экзаменом наделала шпаргалок и засунула их в войлочные красные сапожки, так и не решившись их вытащить.

Замечу, что еще менее практичной в этом смысле оказалась моя подруга Ира Моисеенкова, у которой на одном из экзаменов (по-моему, по электротехнике или что-то вроде этого) на глазах у преподавателя на пол шлепнулась тетрадка с конспектом, которую Ира засунула за пояс юбки. 

Итак, я вытащила билет. Помню, недавно читала, но не помню — что. Отвечала преподавателю, ведущему практических занятий — сонному Теребейку. Доцент Кесельман уже успел расстрелять большую часть группы двойками.

— Тры, — сказал Теребейко.

— Як тры? — нагло возмутилась я.

— А що в неi за похiдну? – с интересом посмотрел на возмущенную студентку Кесельман и, узнав, что 5, вывел в зачетке итоговую четверку.

Ну а дальше все пошло по нарастающей, и зачетка стала работать на «поумневшую» студентку.

На «Весне Политехника» мы танцевали с Ирой Моисеенковой цыганский танец. Закончили эффектно. Вложив в завершающий жест финального аккорда все богатство своей рвущейся наружу  души, Ирка горделиво расправила плечи, и цыганское платье, которое мы одолжили в Оперном, лопнуло.

Публика бешено зааплодировала, какой-то парень свесился с балкона чуть ли не по пояс, и стал кричать «браво».

Триумф был полный.

Нас наградили путевками в Алушту в лагерь Политехника.

Еще одну путевку я заработала, выступая в институтском танцевальном ансамбле.

В общем, наша четверка – теперь уже институтских подруг ехала в купе поезда в Симферополь. Мы пели песни и бросались вареными яйцами из вагонного окна — каждой заботливая мама вручила по корзиночке провизии на 4-х.

Это был первый курс. Отдых был прекрасным. Море, романтика, легкое виноградное вино в 3-х литровых банках, строгие нравы и влюбленность.

 Будни и праздники.

Распределилась я в «Маму и Папу» — так мы про себя называли наш институт. Народ там работал творческий. В перерывах старший научный сотрудник обучала, как надо варить борщ и вести себя с мужем. В перерывах между перерывами ходили на кофе.

— Дайте мне задание, — простодушно потребовала я, но заметив странную реакцию сотрудников, несколько стушевалась.

В незабываемом институте метрологических исследований в секторе под предводительством харизматичного Юрия Матвеевича Кренделя, действительно собрались светлые головы- инженеры и программисты. Разработанная Ю.М. стойка, идею которой он привез из Новосибирска, была предназначена для управления приборами и предвосхитила свое время.

Фамилия Крендель не вызывала у нас никаких кулинарных ассоциаций, но однажды сыграла  не злую шутку с сотрудницей из соседнего сектора небезызвестной во львовских кругах Аллой Ивановной, которая на требование позвать к телефону Кренделя, простодушно ответила, что товарищ наверно несколько ошибся, но если он хочет поговорить с Коржом (а с ней в секторе действительно работал Корж, про Кренделя она как-то позабыла), то пусть перезвонит позже, так как Корж вышел.

 Юрий Матвеевич был крут и по большей части несправедлив, что вызывало трепетное отношение в среде сотрудников сектора.

Он был кроток лишь с двумя подчиненными —  программистом  Андреем и электронщиком Сергеем. В мечтательном взгляде серых глаз Андрея, за ухом которого по-научному торчал карандаш, читалось понимание всех загадок и тайн вселенной (по крайней мере, той, как управлять строптивым шефом). А про Сергея Ю.М. любил повторять загадочную фразу о том, что «этот парень будет нести для сектора золотые яйца».

Про яйца не помню, но автоматизированную поверку все того же вольтметра В34-А на сдачу разных тем мы проводили с ним блестяще.

 Спорт и кофе.

В институте, расположенном в бывшей резиденции патриарха, и в монастыре, любили заниматься спортом. В 45-минутные обеденные перерывы цокали в настольный, лупили в волейбол и под присмотром маэстро, то бишь тренера и канд. наук Анатолия Петровича Матковского сражались два на два в бадминтон. 

Любимыми точками при хождении «на каву» были знаменитое в нашей среде кафе на Армянской (где кофе варилось в джезвах на горячем песке), а также на Кривоноса, у подножия Высокого Замка.

Там по старой доброй львовской традиции пили крепкий черный кофе, с которым полагалось брать по 25 грамм коньяка или ликера. Заказ повторялся в зависимости от важности и интимности разговора и ограничивался финансовыми возможностями.

Чудодейственная жидкость обжигая горло, вкатывалось внутрь. Жить становилось легче, жить становилось веселей.

Все праздники и дни рождения праздновались как события  общенационального масштаба — в обеденный перерыв и после работы. Некоторые личности не выдерживали и спивались. Самое интересное, что квалификация инженеров и создаваемая ими программно-железная  продукция была на уровне.

Зарплаты у всех были тоже на уровне — то есть примерно на одном и довольно низком. Поэтому начальство, как это принято у начальства, играло в свои игры кнута и символического словесного поощрения на фоне поругания провинившихся жертв-пешек. Ферзи обеспечивали себе видимость незаменимости тем, что без их присутствия аппаратура не хотела работать, а программисты отличались тем, что никогда не писали комментарии в своих программах, и без них (черт ногу сломит !) — никто не мог разобраться.

Тем не менее, работа шла, и в преддверии сдач тем заказчикам напряжение в отношениях программистов и электронщиков возрастало. Оставались после работы, а потом темным вечером шли, скользили по льду мимо пороховой древней башни, и снежинки кружили в воздухе, и мороз щипал щеки.

 Время перемен.

 Как известно, все развалилось в 90-х, время застоя показалось временем расцвета, потому что пошел развал. В пустынном дворе института ветер гонял листья вперемежку с мусором. В отдаленных комнатах сидели люди- призраки в пальто, так как отопление не работало, и зарплату не платили по году и больше. Директора Евгения Удовиченко, стоявшего у истоков образования Института и Дома Качества,  которого в простонародье называли просто Удавом, новые власти в спешке выселили из кабинета.

Отплясав на своем 60-летии, он лег спать и не проснулся.

Ветер трепал его волосы, гроб неровно лежал у могилы, которая была вырыта не по росту. Могильщики продолжили свое дело.

Та эпоха ушла. Иных уж нет, а те далече.

Не могу привыкнуть к тому, уже нет с нами хохотушки, доброй, порядочной, отзывчивой Иры Моисеенковой, которая вместо того, чтобы вылежать после больницы дома на больничном, помчалась на работу — считать зарплату сотрудников Главпочтамта посредством автоматизированной системы (за работу которой несла ответственность), и  вдруг упала, и нельзя было уже ее спасти.

Мы с Олей Михайленко раз в году (так уж  получается) навещаем Ирину могилку на кладбище в Брюховичах, и не можем осознать, что этот маленький холмик – все что, осталось нам от Иры, кроме воспоминаний.

 Вчера и сегодня.

 Наш город пережил нелегкие времена повсеместного безденежья, отсутствия работы, купонов с миллионными денежными знаками, обилия продуктов с поражающе дикими ценами…

Сегодня город не узнать, изменилась жизнь его жителей, хотя по-прежнему ее нельзя назвать легкой и совсем благополучной.

В эти дни на проспекте Свободы установлены палатки депутатов для проведения очередной предвыборной кампании. В разных уголках города вырастают импровизированные сцены для концертных выступлений молодежи, спонсируемых депутатами. Несколько контрастируют с ними  молебны, устраиваемые по поводу церковных праздников, во  время которых критикуются городские власти.

Аллею каштанов в центре проспекта Свободы пока не заасфальтировали. Во время Евро 2012 здесь был Фан городок, в котором (трудно поверить!) собиралось до 30 тысяч футбольных болельщиков из разных стран мира ежедневно.

Недавно в городе прошла ежегодная книжная ярмарка – международный Форум издателей, девизом  которого являются слова  Amor librorum nos unit (лат. «Любовь к книгам нас объединяет»), впервые проведенный в 1994 году. За эти годы форум  действительно стал культурным событием международного масштаба. И в этом м большая заслуга его организатора и президента Александры Коваль.

О дальнейших культурных событиях – львовском фестивале Кофе, а также празднике Суккот в еврейской общине города – читайте в дальнейших публикациях на сайте.

 Татьяна Климович

Из прогулок по Львову

Оригинальным способом объявил об открытии осенне-зимнего модного сезона хайфский Гранд Каньон. О новинках в моде посетители узнают из «сценок из жизни», смоделированных дизайнерами на трех площадках каньона.
 
 
Сценка празднования Нового года, «показ мод» на подиуме и уличная сценка служат своеобразной ареной для демонстрации модной одежды и аксессуаров известных израильских модельеров и фирм. 
Побывав на праздновании Рош ха-Шана, посетители каньона могут оценить сервировку новогоднего стола, которая в то же время является экспозицией модных ваз, сервизов и столовых приборов, и присмотреться к праздничной одежде марок разных фирм собравшихся за столом гостей (в роли которых выступают куклы- манекены).

 
Попадая на вторую площадку, они окунаются в атмосферу хайфской улицы, кипящей жизнью. Здесь можно увидеть модно одетую молодежь и подростков, в одежде которой спортивный стиль сочетается с элементами классики, ознакомиться с модными аксессуарами и вещами, начиная от солнцезащитных очков до дорожных сумок, чемоданов, детских колясок и велосипеда.
Особенностью демонстрационных «сценок из жизни» является то, что их гости могут не просто ознакомиться с вещами из коллекций различных фирм, но и узнать, какие скидки и в каких магазинах Гранд Каньона на них существуют — посредством особых аппликаций, позволяющих сканировать код каждой вещи.
Кульминацией путешествия по модным площадкам является посещение «показа мод». Его гости ощутят атмосферу праздника моды благодаря музыкальному сопровождению, дизайну площадки и его освещению.
Фигурки манекенщиц выстроились на подиуме. На них — элегантные вещи – вечерние платья, а также блузки, юбки жакеты и шарфы – на каждый день и на вечер – известных фирм и авторов, дополненные украшениями и сумками.
Отметим, что «сценки из жизни» были созданы к празднику дизайнерами Яэль и Орен Афомандо при участии Зазы Коэн, которая занималась оформлением освещения и манекенов, являющихся их неотъемлемой частью.
При этом каждая вещь и модная деталь на экспозициях участвует в особых мероприятиях скидок магазинов Гранд Каньона, которые будут действовать до конца сентября.
По словам стилиста проекта Зазы Коэн, по сравнению с предыдущими зимними сезонами, для которых было характерно использование спокойных, сдержанных цветов и оттенков – от серого и коричневого до черного, одежде этого сезона свойственна красочность.
Так что для своих «сценок из жизни» и своего Нового года мы можем выбрать одежду  бордового, сиреневого, синего, а также более светлых, ярких цветов — вплоть до до розового и оранжевого, характерных для летних вещей и способствующих созданию веселого, праздничного настроения.
При этом гладкие ткани могут сочетаться с фактурными, по-прежнему в моде гипюр и отделка кружевом, шифон  для романтических вечерних платьев и блузок, ткани с элементами народного стиля – крупными цветами и орнаментом.
Честно говоря — посещение «сценок из жизни» — только повод начать настоящее путешествие в мир моды, полной соблазнов — новых моделей одежды, которые так и манят к полкам магазинов. При этом нет предела их разнообразию и фантазии авторов. Но дизайнер Коэн, например, советует в погоне за модными трендами,  все-таки выбрать вещь, которая не только идеально подойдет вам, но и сможет пригодиться вам и в будущем году.
 Татьяна Климович
Фото автора с журналистской конференции презентации «сценок из жизни»